Школа. Никому не говори

Особенно любят полоскать умника, что сегодня перед русским наехал на Валю.

– Значит, тот, который пререкался с Валентиной Борисовной – отличник, а второй, с мелированием и серьгами в ушах, – двоечник? – Люба попыталась вернуть разговор в нужное ей русло.

– Да, спокойный – круглый отличник. На Доске почёта висит, можешь посмотреть! Говорят, начитанный, пипец! Невозмутимый удав, в отличие от брата. Базарит только по делу. Слушок ходит, мол, умник весьма противный на характер, – стала жонглировать осведомлённостью Виноградова.

 – А крашеный (Сэро зовут) тупо учиться не хочет. Вообще болтают, что Сэро – пацан умный, как брат, много в чём шарит и дофига знает! Когда хочет, учится. Если ленится – кладёт на всё. Но он не двоечник, нет.

– А зачем ты столько всего про Ибрагимовых насобирала? – не переминула съехидничать долговязая Уварова.

– Я много про кого наслышана! – отбила намёк Камилла. – Близнецы с большинством в школе общаются. Тайны никакой нет.

– Короче, хамы оба! Что одному хоть в глаза плюй, что второму! – подвела странный итог Близнюк, толком не участвовавшая в обсуждении.

– Разве Имир – хам? – выпалила Люба. – Просто отстаивал своё по праву! Культурно и уважительно. Не оскорблял никого и не орал.

– Ну да, логично! – поддержали девочки. – Всем бы нам его таланты!

– Откуда имя знаешь? – подозрительно уставилась на тихоню Камилла.

Поспелова, покраснев, быстро отвела взгляд, изобразив полное непонимание.

– Так на химии по имени училка его же позвала, когда про пионеров втюхивала.

– А-а-а, точно! И ты запомнила?

– Я же вроде пока не бабка, – картинно насупилась тихоня. – С памятью всё в порядке.

– Ой, Камилла ревнует! – высмеяла Виноградову Ира. – Люба, теперь держись! Она обязательно ещё какую-нибудь хрень Степанченко да Илютиной «случайно» расскажет!

– Неправда! – вспылив, рявкнула кареглазая красавица. – Блин, Уварова, бред несёшь! Задолбала! За собой следи!

Глава 6.

Чайник вскипел.

Люба подхватила его сложенным вчетверо кухонным полотенцем и стала заливать кипяток в старенький заварник с треснутым носиком.

Александра Григорьевна сидела возле обеденного стола и жадно читала местную прессу. Весьма скучную, по меркам дочери. В районной газете ничего не писали, кроме занудных отчётов администрации, описаний событий вроде посева полей да платных поздравлений какого-нибудь станичника от любящих сослуживцев и родственников.