Школа. Никому не говори

Едва нашёл Любу, встретился с ней глазами – тут же отвернулся. Будто совсем её не знает и знать не собирается. Как и договаривались.

Поспелова удовлетворённо выдохнула, едва улыбнувшись. Теперь у неё есть пунктик, в котором Камилла может ей завидовать. Хотя зная Виноградову, её целеустремлённость, а ещё уверенность и обаяние… Люба помрачнела.

Одноклассники начали постепенно заходить в почти освобождённый кабинет.

Валентина Борисовна с кем-то спорила. Возле толпились подростки из «Д». Ученики «А», проходя рядом, начали тормозить из интереса.

Вокруг учительского стола уже собралось больше дюжины ротозеев.

Люба хотела было пройти на свой третий ряд готовиться к уроку, но тут заметила в просвете тел знакомую фигуру, сидевшую прямо напротив Бортник.

– Ибрагимов, последний раз повторяю: оценку за сочинение исправлять не буду.

– То есть Вы, Валентина Борисовна, отрицаете, что неверно исправили два слова?

– Что значит «неверно исправили»?!.. Придумал, что существительные пишутся так, как тебе хочется, а теперь пытаешься оспорить?!

– Это не существительные, а наречия.

В разговорном стиле используются редко.

– Ну так кто виноват, что ты засунул в свою работу редкие наречия?

– Я их (повторю Ваши же слова) засунул, чтобы избежать повторов. И проверил написание. Они, кстати, довольно активно используются в художественной литературе. Вы учили брать синонимы, чтобы обогащать письменную речь, не так ли?.. Или я опять намеренно ввожу Вас в заблуждение? – последнюю фразу Имир произнёс с лёгким сарказмом.

Насмешка мелькнула едва уловимым блеском в чёрных глазах и тут же исчезла.

Поспелова, забыв обо всём на свете, метнулась в гущу спора.

– Во даёт! – восхитился Матвей Сысоев.

– Да-а-а-а! И не говори! – поддакнул шёпотом Жваник Илья, вылупившись на Имира словно околдованный.

Защищавший свою работу цыган сидел за первой партой напротив Валентины Борисовны в спокойной, расслабленной позе и никуда не торопился. Подле малодушно топтались Крюков Миша и Лёвочкина Надя, боясь потревожить оккупанта, что совершенно не обращал на них внимание.

Имир явно плевал, что занял чужое место, что кому-то надо приготовиться к уроку. Миша и Надя робко смотрели на Ибрагимова в надежде, что он вдруг заметит их и посторонится. Но у Имира на лице было написано, что он не встанет, пока не добьётся своего.

Парень наклонился к рюкзаку и достал невзрачную толстую потрёпанную тетрадку. Пролистав до нужной страницы, он передал её Валентине Борисовне.