Школа. Никому не говори

Александра Григорьевна могла при помощи связей достать дефицитные качественные материалы, оплатить работу строителям.

№ 27 вырос быстро. Любиному брату, Саше, было тридцать лет, и отчее гнездо было его ровесником. А потом наступили девяностые годы. СССР распался. Прежний мир рухнул. И жизнь семейства Поспеловых навсегда изменилась вместе со всей страной.

«Получается, конкретно эта кучка меня ненавидит за большой двухэтажный дом?» – недоумевала школьница. – «Можно подумать, они живут хуже, или у них денег меньше! Мне, что, теперь ненавидеть Илютину за сто одёжек, а Лыткину за то, что её мама – школьный секретарь? Я должна мечтать нагадить в душу Степанченко, потому что у него есть два старших брата?»

Тихоня искренне не понимала ребят.

Она, конечно, гордилась родовым гнездом. Что хотя бы в этом преуспела в классе. Но разве это богатство? Или счастье?.. У Варвары – куча друзей, её многие знают и уважают. У Тимофея – дружная весёлая семья. А у Кати такой чудный опрятный домик, чистенький, побелённый и весь цветущий!

Как Любе нравилось жильё Лыткиных! Своё искреннее восхищение она не раз выражала бывшей подруге.

Иметь то, что было у ребят – большое счастье. Разве здесь Люба оказалась богаче их? Нет, ни капельки. От осознания этого Поспелова расстраивалась куда больше.

***

Прогремел звонок. 10 «А», громыхая стульями, лениво вывалился из кабинета физики и поплёлся, влившись в ревущий гомон тел, на другой край второго этажа, к своему классному руководителю Бортник Валентине Борисовне.

Между собой 10 «А» называл её Валей или Валентиной. Никаких прозвищ и кличек. К классруку, а также учителю русского языка и литературы школьники относились с почтительным уважением, смешанным со страхом.

Бортник школьников напрямую не оскорбляла. Но тех, кто ей по какой-либо причине не нравился, могла периодически жестоко, больно кусать и высмеивать, не выходя за рамки литературного языка и норм педагогической этики. Остальным при этом сразу становилось понятно, что ученик или ученица попали в опалу, но поймать педагога за язык и предьявить прямую претензию по факту было весьма сложно.

Причин, по которым ребёнок мог не понравиться строгой, авторитетной, всеми уважаемой учительнице, было немало. Каждый мог попасть из угодных в неугодные в любой момент. Чаще всего Бортник не переносила ленивых, бедных и слабых людей. Сама она слыла хозяйкой в приличной состоятельной семье, с приличным состоятельным мужем и приличными воспитанными детьми.