Школа. Никому не говори

Перед постройками – приусадебные участки, организованные хозяевами под личные нужды. Пестрели и благоухали огромные клумбы да лужайки с деревьями, что склонились под тяжестью плодов. Кто-то вырастил тополя, а некоторые засаживали участок сезонными корнеплодами или зеленью. Но и, разумеется, были, по меркам переулочников, нерачительные хозяева, у которых просто росла трава. А самые нерадивые вообще траву не косили, чем оскорбляли взор культурных соседей – любителей побелённых деревьев и разноцветных клумб.

На весь переулок было лишь три двухэтажных дома. Один принадлежал состоятельным пасечникам. Другой – красный, простоватый и некрасивый, с требовавшим покраски забором, – семье мотоболистов. Третий двухэтажный дом, тоже банальный и скучный, только белый, был в тупиковом конце переулка и будто прятался за маленькой ржавой калиткой да обвисшим проволочным забором. Там жил странный худощавый лысый мужик с тяжёлым взглядом на суровом лице. Люба всего пару раз видела его, въезжавшего и выезжавшего из вечно открытых ворот дома на бежевом, повидавшем жизнь, жигули.

Потом мужик пропал и дом пугающе опустел.

Остальные строения были просторными да одноэтажными, квадратов в сто – сто пятьдесят, с треугольными низкими крышами и прятавшимися под коньками крошечными чердачными окнами. Крыши украшали жестяные водосточные системы с резными узорами.

В больших соседских окнах можно было разглядеть кружевной тюль и расшитые портьеры, на подоконниках – помпезные статуэтки да живые разросшиеся цветы в горшках.

Окна – лицо дома. И лица соседских домов не изволили смотреть на прохожих грязными кружевами, измятой и перекрученной портьерной тканью – примета нерях и раздолбаев. Каждую складку на занавеске разглаживали. Хозяйки даже выходили из дома намеренно посмотреть – не виднеется ли в убранстве окон неопрятный подвох, незаметный изнутри.

Любин дом красовался почти возле въезда, вслед за угловым домиком и огромным огородом бабы Клары. № 27 будто выныривал из-за угла чужой огородной сетки.

Придомовой участок Поспеловых – самый большой на переулке. На нем родители задолго до рождения дочери посадили двенадцать деревьев. Их стволы и ветви круглый год прятали дом от взглядов посторонних и одновременно притягивали их.

Дело в том, что № 27 (нумерация шла от тупика, всего строений было 28) полностью отличался от остальных зданий. Крыша не треугольная, как у всех соседей без исключения, а трапециевидная.