Школа. Никому не говори

Секреты твоего девичьего развратного сердца? – пошутил нахал, развеселившись с дурацкого диалога.

– Сам развратный! – вспыхнула, оскорбившись, Поспелова. – По себе людей судишь?

– Да нет! Просто читал, что самые развратные именно монашки, в число которых ты и входишь, – парировал цыган, придирчиво оглядев тихоню с ног до головы. И тут же понял, что зубрилка комментарий приняла близко к сердцу. Девушка потемнела, нахмурилась и замолчала. С миловидного лица исчезли все эмоции, кроме горькой, неподдельной обиды.

– Чего надулась? – посерьёзнел парнишка. – Расслабься! Я просто пошутил!

Школьница развернулась и быстро пошла прочь через вестибюль в зону младших классов. Сэро, недоумевая, посмотрел ей в спину, а потом решил пойти следом, расталкивая толпящихся учеников. Догнал он Любу в конце второго коридора, на повороте у лестничной площадки возле большого и малого спортзалов. Брюнет подрезал ровесницу на ходу и перекрыл дорогу.

Люба дёрнулась было обойти, но Сэро не позволил.

– Слушай, это… Не обижайся на неудачный подкол! Поговорим? – цыган огляделся. – А то стоим на проходе.

Поспелова, не сказав ни слова, послушно ушла за парнем на площадку под лестницей. Школьники встали напротив друг друга. Ибрагимов изучающе глазел на сверстницу. Та, не выдержав бесцеремонного взгляда, отвернулась.

– Ты не прям монашка.

Цыган развёл руками. Люба покорно промолчала.

– Вообще-то я не за химией подошёл, – продолжил Сэро. – Это так, к слову пришлось. Разговор надо было как-то начать.

Поспелова удивилась и заинтересованно подняла брови.

– Не нужна она мне; в моём классе всегда есть у кого списать. Твои предки на ж/д работают?

– Да, – удивилась школьница снова и тут же с подозрением поинтересовалась.

–Я знаю всю твою семью, – усмехнулся парень. – И мой брат – тоже. В общем, моя семья знакома с твоей.

Люба живо представила, как категоричная Александра Григорьевна общается с цыганским родом, и недоверчиво поморщилась.

– Мой папа тоже работает на ж/д, – продолжил пояснять Сэро. – Поезда составляет. Когда мы только переехали, моя мама, Лала, подарила твоей матери бусы из камней. Голубых, с прожилкой.