Школа. Никому не говори

Она не догадывалась, что Денис поехал не прямым путём, более коротким, а объездным – раза в три длиннее. Коробкин жил намного дальше, чем Паша, и в планах его было покатать стеснительную девочку подольше, чтоб от езды растаяла и была покладистей. Это работает – парнишка проверял. Куй железо, пока горячо.

Моцик заглох возле низенького домика, что спрятался за высоким глухим забором. На рёв двигателя во дворе разгавкалась басом овчарка.

– Фу, сказал! – гаркнул Коробкин. – Подожди, не заходи, собаку привяжу.

Домик Коробкиных построили из красного кирпича. До крыши можно было дотянуться рукой, встав на стремянку. Рамы заменили на пластиковые, недавно появившиеся на строительных рынках.

Двор походил на опрятный склад автозапчастей и металла, на утоптанной земле местами чернели пятна мазута. В открытом нараспашку гараже – видимо-невидимо инструментов и хозинвентаря. Клумбами не пахло в помине – это была мужская территория заядлого автомобилиста. Денис обожал возиться с техникой, в СТО дяди давно зарекомендовал себя как рукастый мастер, и часть клиентов уже приезжала не в мастерскую родственника, а к парню на дом.

Шатен с опаской открыл входную дверь. К его облегчению, мамашиных ботильонов на пороге не было. Ушла, небось, курва к новому хахалю или к подружкам-потаскухам бухать. Ну и хорошо! Чтоб её так на недельку – другую от родной хаты подальше унесло!

– Заходи, разувайся. Могу дать свои тапочки, если хочешь.

– Нет, не надо, – промолвила Люба, оглядывая жилище изнутри.

На Солнечном 27 комнаты белили извёсткой с добавлением синьки. В каждом помещении на одной из стен висел ковёр, а в зале – целых два. Девочка привыкла к высоким потолкам по три с половиной метра, поэтому низкий потолок Коробкиных был диковинкой (у Дениса он оказался ниже, чем в опрятном домике Кати Лыткиной). На стенах – обои: в коридоре – одни, в зале – другие, на кухне – третьи, с рисунком плюща, явно свежие (парень летом переклеивал).

Ровесник провёл знакомую на крошечную кухню и поморщился от досады: на обеденном столе, усыпанном крошками, гордо стояла пустая бутылка из-под водки, рядом – тарелка с заветрившимися остатками колбасы. В гостях у матери кто-то был. Раковина захламлена грязной посудой и пустой кастрюлей из-под рассольника.