Школа. Никому не говори

Лучше прожить вот так, испытав новое, увидав прекрасное, познав неизведанное, чем всю одинокую и никому не нужную жизнь сидеть в большом несчастливом доме размеренно и неизменно одинаково.

Старшеклассники довольно долго молча глазели с высоты по сторонам в полном очаровании. По небу плыли тёмные кучерявые облака. Ветер ворошил волосы.

Первым молчание нарушил Сэро.

– Я здесь часто сижу. Когда с Деном, когда один.

– Понимаю, тут красиво! Не боишься приходить сюда?

– Зачем бояться?.. Поверь, на поляне редко кто бывает! Когда нужно подумать хорошенько в тишине, это место – самое то.

– А как же бомжи с алкашами?

– Пустырь. Далеко от цивилизации. Украсть нечего, милостыню не у кого просить. Тусить невыгодно у башни, короче.

– Ты же мне втёр, что бродяги всё внутри зассали!

– Это запах сырой земли и плесени. Ну и готы да шестая школа сюда таскаются иногда… Думаешь, что я тебя обманул? – предугадал цыган следующую фразу приятельницы. – Зато сейчас знаешь, что могла бы упустить, пойдя на поводу у собственной трусости.

Юноша широко раскинул руки и упал на спину. Поспелова осторожно легла рядом.

– Имир тоже сюда ходит?

– Редко. Он любит поезда. Брат ходит помогать отцу на ж/д. Берёт книгу, бутерброды. Как с работой управится, уходит по рельсам к лесополосе, садится и читает. Нравится ему, где поезда носятся, сидеть.

– Мне тоже поезда нравятся. – Закатила от удовольствия глаза Люба.

– Да?.. И чем же?

– Они могучие, сильные! Шумят.

– Ах-ха-ха-хах!

– Чего смеёшься?

– Мечтательница ты!

– А ты нет?

– Нет! Жить надо реальностью.

Ибрагимов снова сел и замолчал. Люба поднялась следом, но разговор продолжать не стала.

Поляна шумела от ветра. Трава колосилась, обнажая обломки железобетонных плит, скопища останков кирпичей, какие-то железяки. Девочке показалось, будто в одном месте притаилось мутное забродившее небольшое болотце. Заброшенный колодец, наверное. С лягушками, гадюками и чертями.

– Наверняка в таком уединённом месте нечисть водится, – протянула задумчиво старшеклассница, нарушив созерцательное молчание.

Юноша очнулся от дум и вопросительно уставился на собеседницу.

– Болотная и лесная нечисть, – пояснила Люба. – Болотник, черти, бесы, утонувшие покойники, водяные и лесные духи, блуждающие огоньки, стрыги…

– Что-то новенькое! – оживился Ибрагимов. – Где набралась, неженка?

– В детстве славянской мифологией увлекалась.