Однажды во Вселенной

— Забавно, только раньше им и это было недоступно, — заметила Земля.

***

— Нет, я не могу спокойно ждать миллионы лет, — в один из долгих космических дней полный отчаяния сигнал Земли достиг моего поля.

– Что-то случилось? — быстро отреагировало я.

– Да, эти существа продолжают свои опасные эксперименты. Но за них теперь почти всё решает искусственный интеллект. Боюсь, что его могущество выйдет за пределы власти собственных создателей, что приведёт к непредсказуемым, непоправимым последствиям.

— Избавить? Но каким образом? — я было искренне в своём удивлении. – До рукава Центавра я долечу за десятки миллионов лет. А чем ещё я могу тебе помочь?

— Ты же вроде способно пронзить космическое пространство протуберанцем и тем самым выжечь дотла мою поверхность, — увлечённо просигналила Земля, — уверена, что такое они не вынесут.

Мне – Солнцу никогда не приходилось осознанно убивать.

— Знаешь, с одной стороны, ты права, — наконец ответило я. — Это в моих силах. Но, во-первых, мне нужно будет сильно напрячься, потратить слишком много энергии, для того чтобы ниспослать на тебя убийственные лучи. Во-вторых, далеко не факт, что они попадут прямо в цель. Они могут пройти и по касательной, слегка задев твою поверхность и не причинив никакого вреда твоим обитателям. В-третьих же, что для меня твои микробы? Я от них не вижу ничего плохого.

Земля была очень огорчена моим отказом.

— Я думала, ты сможешь мне помочь, — в её сигнале отразились печаль и разочарование.

— Нет уж, — непреклонно было я, — лучше сама разбирайся со своими паразитами. Не надейся на меня, а сделай то, что в твоих силах. Устрой им, например землетрясение, или потоп.

Земля довольно прохладно восприняла мою идею.

— Мне будет тяжело это сделать, — возразила она. — Потребуется мобилизация всех сил, да и то она, скорее всего, будет напрасной.

Я ничего не ответило. Для меня стало очевидным, что Земля не хотела избавляться от своих же обитателей путём внутреннего напряжения. Освободиться от собственных паразитов она желала только за мой счёт.

Мне же, как разумной звезде среднего возраста, совсем не хотелось решать чужие проблемы ценой продолжительности собственной жизни.