Время дальних странствий

Иду за Сергеем Ивановичем; обрабатываю обломки – из его рук; заполняю этикетки – с его слов; топаю – по его стопам. Где уж тут шлифоваться каким-нибудь неповторимым граням моего характера и разума!.. Оставайся мелким и неоформленным!.. Справедливо?..

Но если подумать, кто я? Изгнанный студент-недоучка. Коллектор. Разнорабочий. И учился плохо, и не по другой специальности, для меня неподходящей, – на геофизика. Там высшая математика, техника, физика. А тут – природа.

Обволокли нас белые сырые облака. Мы поднялись выше – к солнцу.

– Интересуешься? Ну-ну. Это полезно, – и передал мне схему.

Стараюсь понять геологическую обстановку. Здесь – место встречи трёх гранитоидов, которые слагают гору. Между ними – резкая граница. Значит, они образовались обособленно.

На севере отмечена зона грейзенов. «Грейзен в порфировидном граните, – сказал я. – Гранодиорит не изменён.

– А вот наоборот, – усмехнулся начальник. – Гранит моложе. Если изволишь припомнить, когда мы отбирали образцы гранита, то ближе к контакту зёрна его мельчали. Значит, что-то охлаждало его пыл. Выходит, он нагрянул сюда раньше и успел остыть.

М-да, попробуй тут поспорить… А кварцевые жилы – трещины, заполненные кварцем и другими минералами, среди них и вольфрамитом, – моложе всех гранитоидов, потому что прорезают их. Дайки кварцевых порфиров ещё моложе, потому что прорезают даже жилы.

Всё так или иначе происходило миллионы лет назад, в недрах земли. Выясняют эти события, чтобы понять, в каких условиях образуются залежи редких элементов, необходимых технике.

Спрашиваю у начальника, как, по его мнению, образовались кварцевые жилы с их богатствами. Он пояснил, что мнения есть, но сомнения остаются. Мол, Анатолий ибн Александр отдаёт предпочтение водным термальным растворам. А ему больше нравятся газы и пары – дыхание магмы. Просто и понятно, верно?

– Верно.

– А на самом-то деле всё не так просто и не так понятно.

Мы спустились в облачную муть. Когда она поредела, внизу открылся белый склон. Из облака над нашими головами сеялся мелкий снег.

– Вот тебе и Белуха! – сказал Сергей Иванович. – Не зря так назвали.

…И снова покатилась назад дорога, и снова вцепился в меня своими когтями холод, и снова по системе йогов погрузился я в раздумья и воспоминания, отрешаясь от текущих неприятностей и неудобств.