Искушение свободой

Тот в недоумении, не сразу поняв, кто перед ним. Засмеялся, обнял:

– Пётр Алексеевич! Не признал. Быть вам богату… И что это вы так вырядились? Опять, небось, с дамочками спектакль Островского готовите?

– Никак нет-с, – отвечает Кропоткин, – изволите ошибаться. Никаких спектаклей-с.

– Ну, милости просим, присаживайтесь ко мне.

На столе пыхтит самовар, Кропоткин важно усаживается на кончик стула в сторонке:

– Покорнейше благодарим-с и здесь посидим-с.

Налил чай в блюдечко, подул, выпучив глаза, отгрыз крохотный кусочек сахару и стал пить.

Малиновский, глядя на него, зашёлся от смеха, поперхнулся и едва не свалился со стула.

* * *

Разоблачить ряженого купца могли ещё на русской стороне, в казачьих станицах. Сюда уже дошёл слух о приезде важного начальника. В одной из чайных хозяйка спрашивает его:

– Сказывали, какой-то князь Рапотский приехать должен.

– Это верно, бабуся.

– Их сиятельство из Иркутска хотели к нам. Ну да где ж им в такую погоду?

– Это верно, – степенно соглашается Пётр Алексеев, – не для князя погода.

Его сопровождают пятеро верховых казаков. Из всей группы только у одного бурята огнестрельное оружие: древнее фитильное ружьё. Он стреляет косуль. Мясо идёт в пищу, а шкуры он припасает, чтобы уплатить калым за невесту.

* * *

Кропоткин – Пётр Алексеев – с трубкой в зубах идёт за своей кибиткой. С ним верховые казаки и старый китаец-чиновник в таратайке.

На перевале возле корявого дерева груда камней. К ветвям и камням привязаны разноцветные тряпочки и конские волосы.

Чиновник останавливает таратайку, выдёргивает несколько волос из гривы своего коня и привязывает к ветке. Казаки, подумав, совершают тот же обряд с той же почтительностью, что и китаец.

– Отсюда вода в Амур, – с сильным акцентом говорит чиновник.

Выходит, они перевалили горы Хингана! Он – первый европеец, кому это удалось. Кропоткин выглядит невозмутимым. А в душе ликует: «Всякий путешественник легко представит себе мой восторг при виде этого неожиданного географического открытия.

Хинган доселе считался грозным горным хребтом».

Чиновник облачается в синий халат и форменную шапочку со стеклянным шариком. Говорит важно, возвращая Кропоткину его паспорт.

– Дальше нельзя. Твой документ плохая.

– Как так плохая?

– Какой твоя документ? Вот моя документ настоящий. – Он показывает лист, красиво исписанный иероглифами.

Кропоткин задумывается. И находит выход. Достаёт из-за пазухи номер «Московских ведомостей».