Мальчик, который умер

– Инфаркт и диабет в одном флаконе?

– Да я скорее сам знаешь от кого инфаркт схлопочу, – Ползин, обжигаясь, сделал маленький глоток.

Будто почувствовав, что о нём говорят, в кабинет зашёл Шаров.

– Соколов, собирайся, поедешь с оперативной группой. Ползин, с тебя допрос.

– Допрос чей? – Ползин поставил чашку с дымящимся напитком на стол.

За спиной Шарова возникла заплаканная, молодая ещё женщина.

– У гражданки сын вчера пропал.

***

Ползин попытался сочувственно похлопать мать мальчика по руке, но сотрясающаяся от рыданий женщина её отдёрнула.

– Хотите чаю или кофе? – побарабанив пальцами по столу, предложил Евгений.

Женщина одарила его испепеляющим взглядом. Посчитав это за отрицательный ответ, старший лейтенант придвинул к себе ручку и лист бумаги.

– Вы приметы ребёнка уже описывали?

– Да описывала я уже приметы! И по телефону, и этому вашему… – взорвалась мать мальчика. – Вы сына моего искать будете?

– Давайте всё-таки ещё раз приметы опишем и фотографию ребёнка отсканируем.

Все ненавидят их за эти вопросы и многочисленные уточнения. За то, что они спрашивают одно и то же по десять раз. Но скольким людям пришлось расстаться с жизнью из-за того, что сотруднику было лень уточнить?

– Ломилин Роман Николаевич, девяносто восьмой год рождения, – выплёвывала женщина, роясь в сумке, – рост сто пятьдесят, тёмные волосы, школьные брюки чёрные, сапоги чёрные.

Она достала фотографию и почти кинула её в лицо Ползину.

– Были у него с собой… – начал было Ползин, но запнулся на полуслове, уставившись на фотографию. Со снимка на него смотрел школьник-хулиган из отцовского двора.

***

– В восемь тридцать Рома приходит с тенниса, – говорила женщина монотонным голосом. – Обычно они с мужем встречаются на мостике возле дома – он как раз с работы идёт в это время. Они ужинают. Около десяти я с работы возвращаюсь.

– А вчера? – перебил монолог потерпевшей Шаров.

Евгений доложил Шарову о том, что видел пропавшего накануне. И тут же пожалел о содеянном. Начальник, одарив Ползина монологом о недостаточной наблюдательности, пожелал провести допрос сам. Теперь старший лейтенант сидел в стороне и раздумывал о том, что мешало ему подойти к Шарову уже после допроса.

– А вчера я… задержалась на работе, – чуть замешкавшись, сказала женщина.