Такуан из Кото

 – Я твоему сменщику отдал последнее, что было.

– Последнее? – и стражник бросил глаза на ящик, где торговец хранил выручку. – А там что?

– Это для того, чтобы самому товары закупать. Чтобы я ткани продавал, их ведь купить надо!

Денег у лавочника оставалось ровно столько, чтобы восполнить свой запас тканей. Торговля нынче шла не особенно бойко, и лавочнику пришлось урезать планы, отказавшись от самых дорогих и выгодных расцветок.

– Ты ткани продай сперва, а потом новые покупай! Так ведь торговое дело устроено.

В торговле он понимал не больше, чем в ловле разбойников.

– Вот смотри. Я у тебя покупаю вон тот рулон, – и стражник показал на отрез жемчужной ткани, самой дорогой в лавке. – Вот деньги.

Толстые пальцы выудили из кошелька медную монету.

– Теперь у тебя есть, на что самому покупать. Понял?

С этими словами стражник прошёл мимо торговца к ящику с деньгами. Он открыл ящик, в котором звякнуло серебро, и бросил внутрь свой медяк.

– А теперь, – добавил он, – ты платишь наместнику пошлину.

И стражник высыпал содержимое ящика на прилавок. Затем он разделил серебряные монеты на три кучки: одну взял сам, а остальные раздал своим подчинённым. На прилавке осталась лишь медная монета. Стражник показал на неё:

– Смотри, у тебя ведь остались деньги-то. Потому что ты мне рулон выгодно продал. Ну а за свой урок я недорого возьму, – с этими словами стражник забрал себе и последнюю монету.

Лавочник Пань Ка ничего против такой наглости поделать не мог.

Взвалив на плечо приобретённый жемчужный отрез, толстый стражник вышел из лавки. Следом выскочили и его подчинённые, болтавшиеся за старшиной словно хвосты у двухвостого осла.

Лавочник тяжело вздохнул. Он взял в руки деревянный ящик, который теперь был совершенно пуст, закрыл его и поставил на место.

– Уважаемый, – вдруг услышал он.

В тени у входа стоял невысокий паренёк, на вид ему было лет пятнадцать или, быть может, шестнадцать.

– Вы ведь из Кото родом? – спросил он.

– Из Кото, – рассеянно повторил торговец. Он всё ещё примирял себя с тем, насколько туго в этом сезоне его семье придётся затянуть кушаки.

– И я тоже, – кивнул Такуан, внутри себя радуясь первому встреченному земляку. – Ищу матушку свою, она из деревни уехала. Сказали, что сюда направилась. Может, видели её?

И Такуан описал свою мать такой, какой запомнил её на момент разлуки.