Такуан из Кото

Справиться с барсуком было непросто: хоть он и был гораздо мельче медведя, в ярости тому не уступал. Длинные когти делали его опасным противником, а жёсткая шерсть защищала от стрел не хуже кольчуги. «Ничего, против оглобли-то не поможет кольчуга твоя», – подумал Такуан и выпрыгнул из своего укрытия. Он грозно взмахнул оглоблей как шестом.

Барсук выпустил из пасти мёртвую курицу и обернулся. Пасть его ощерилась рядом острых зубов, которые зловеще блеснули в лунном свете. Барсук встал на задние лапы и приготовился к схватке.

Такуан со всего размаху обрушил своё оружие на барсука. Барсук махнул когтистой лапой, и щепки полетели во все стороны. Оглобля стала короче на треть, а барсуку никакого вреда не случилось.

Барсук опустился на землю, развернулся, схватил курицу и потрусил в лес. Он решил, что в схватке победа осталась за ним. Но Такуан с таким исходом не был согласен. Он перехватил переломленную оглоблю в другую руку и побежал догонять своего противника.

У самой границы леса Такуану удалось настичь барсука.

Барсука же одолевала злость. Ему хотелось забраться в свою берлогу и там хорошенько перекусить освежёванной курицей. А этот невесть откуда взявшийся человек никак не давал ему даже до лесу добраться. Наконец барсук так разозлился, что перестал обороняться и сам бросился на Такуана.

Такуан попытался отбить атаку, но барсук легко перерубил пополам то, что ещё оставалось от оглобли. Одна половинка улетела в кусты, а вторая осталась у Такуана в руках. Для схватки она больше не годилась. Поэтому Такуан бросил её в барсука.

Оглобля, а вернее её последний огрызок, попала барсуку прямо в нос. Всем известно, что нос у зверей – самое больное место. От внезапной боли барсук оторопел и уселся на свой зад, потирая нос когтистой лапой.

Но Такуана там уже не было. Он воспользовался передышкой, чтобы перескочить барсуку через голову. Теперь уже барсук нападал, а Такуан только успевал уворачиваться.

Такуан был готов сдаться – барсука ему было без оружия не одолеть. Он свистнул лисёнку, чтобы тот следовал за ним, но лисёнка рядом не оказалось.

Против своей воли Такуан подумал о том, какой же лисёнок всё-таки трус.