Такуан из Кото

В народе бытовало мнение, что если просить удачи в монастыре, то всё непременно исполнится. Людям ведь только и того надо, чтобы им на фонарь указали. Там и будут искать свою пропажу.

Кузнец шёл впереди, а Хацукои плёлся следом. За время путешествия он поразмыслил над случившимся и принял к сердцу родительские слова. Ничего поделать было нельзя, кроме как спрятаться в монастыре.

Вдруг кузнец остановился, сошёл с тропы и схватил Хацукои за руку. Тот чуть не потерял равновесие от неожиданности и вылетел на обочину вслед за отцом.

Паломники вокруг тоже расступились.

«Что это там?» – подумал Хацукои. Он выглянул из-за широкой отцовской спины и увидел, как с горы спускается странствующий монах в тростниковой шляпе, похожей на горшок. За плечами у монаха был дорожный мешок, а рядом с ним трусили два волка. Шерсть одного серебрилась и переливалась, а второй словно вывалялся в мокрой грязи. Тёмная шерсть свисала с него неровными лохмами.

Ни волки эти, ни сам монах не удостоили Хацукои с отцом даже взглядом.

Они прошли мимо замерших паломников и скрылись за поворотом. Кузнец отпустил руку Хацукои и вернулся на тропу. Мальчик не удержался:

– Кто это был?

– Комусо, – ответил кузнец и прибавил: – Странник пустоты.

– А что за волки с ним?

– Последнее испытание. Если пройдёт его, примет обет камунуси.

Про камунуси Хацукои слышал только досужие россказни. Мол, камунуси сражаются с голодными духами, которые вырвались на свободу из Донной Страны.

И охраняют покой небожителей. Как это можно делать здесь, на земле, этого Хацукои не понимал и потому в сказки такие не верил. А теперь он почти столкнулся с одним из этих камунуси.

– И я тоже стану камунуси? – спросил он у отца.

– Если продержишься четыре года, получишь своё испытание.

– Волков? – глаза у мальчика загорелись.

– Так ты думаешь, это волки?

– А кто?

– Не простые волки точно. Чем их кормят, никто не видел.

– А монахи что говорят?

– Молчат они.

Эх, не пройти тебе испытания, – устало вздохнул кузнец. – Много ты болтаешь.

Но Хацукои уже захотелось во что бы то ни стало превратиться в отважного камунуси. На крайний случай обзавестись такими же грозными волками-которые-непростые-волки-точно. Так что мальчик умолк и рта до самого монастыря не раскрывал.

В монастыре Хацукои обрили голову, поставили на ней первую монашескую точку и выдали оранжевую робу.