Такуан из Кото

Так он сказал, но сам-то уже придумал, как быть. И потому прикрикнул:

– Доставай сумку!

– Не могу, слишком уж она тяжёлая, – донеслось из колодца.

– К верёвке привяжи!

– Да я сдвинуть её не могу даже. В стенке застряла, между брёвен.

– Вылезай тогда.

Не прошло и минуты, как из колодца появилась рыжая голова, а затем и весь Хацукои, одежда которого насквозь промокла.

– Смотри по сторонам, сам полезу, – сказал ему Ту Фанг.

Вот что он придумал: прикарманить не всё, а только лишь половину.

Ту Фанг забрался на сруб колодца и схватился руками за верёвку.

– Подождите, господин! – сказал ему Хацукои. – Вода в колодце грязная. А вон какая у вас одежда красивая! И дорогая, – закончил Хацукои так тихо, что наместник его не услышал. Но тот сам знал цену своим одеждам, поэтому вернулся к Хацукои и стал торопливо раздеваться, оглядываясь по сторонам.

Наконец Ту Фанг остался в одном исподнем. Он снова забрался на колодезный сруб и соскользнул по верёвке вниз.

Колодец оказался вовсе не таким глубоким, как Хацукои его расписывал. Со всего размаху наместник шлёпнулся в грязную воду. Проплевавшись, он ухватился за верёвку одной рукой, а другой стал ощупывать стены колодца в поисках сумки.

Никакой сумки он там не нашёл.

– Проклятый мальчишка! – вскричал наместник, когда понял обман Хацукои. – Ну погоди, вылезу и проучу тебя хорошенько!

С этими словами Ту Фанг начал карабкаться наверх. Но тут верёвка дала слабину и полетела вниз.

Ту Фанг снова оказался в воде, а сам Хацукои аккуратно прибрал богатую одежду в дорожную сумку, притороченную к лошади Ту Фанга. Затем он ловко вскочил в седло.

– Эге-гей! – прикрикнул Хацукои.

Лошадь испугалась и дала галопу такой мощи, что мальчик на каждом прыжке взлетал в воздух вместе с седлом. Уже через пять минут Хацукои пожалел о том, что вообще оказался у лошади на спине.

Но не мог же он оставаться у колодца! К тому же сводный брат наместника был уже в замке, где отпустил охотников, прихватил верёвку подлиннее и поскакал в обратный путь.

К тому времени как Ту Ливей вернулся к сидевшему в колодце брату, Хацукои был уже далеко. Лошадь наконец успокоилась, и мальчик ехал по дороге, покачиваясь в седле.

Хацукои раздумывал, что же ему делать с добычей. Ни лошадь, ни дорогая одежда ему были не нужны.