Охотники на демонов. Похождения Такуана из Кото – 2

Ночь была ясной, и звёзды подсвечивали горизонт, но, кроме горизонта да чёрных контуров Чжу Люцзы, туи и потрёпанных кустов можжевельника, ничего было не разглядеть. Путешествовать по темноте монаху расхотелось.

– Завтра первым делом, – смирился он.

Чжу Люцзы довольно хрюкнул, улёгся обратно и через дюжину вздохов уже спал крепчайшим сном. Монаху ничего не оставалось, как последовать его примеру. Заснуть он так и не мог, поэтому всю ночь провёл в медитации, повторяя про себя восьмую камишутту на триста, затем ещё на триста, а затем и на тысячу раз.

Чтобы узнать, кто же обокрал монаха и что он сделал с украденным, читайте следующую главу.

Глава четвёртая

в которой рассказывается о том, как Сонциан и Чжу Люцзы нашли украденную золотую робу, а также о том, кто и зачем обокрал посланцев богини Запада

Итак, после того как Сонциан лишился и золотой робы, и обычной, да ещё и волшебного обруча в придачу, он решил вернуться на постоялый двор, чтобы найти и наказать вора, а также вернуть награбленное.

К величайшему Сонцианову огорчению, хозяин постоялого двора ни о каких ворах и не слыхивал. Того более, он даже оскорбился самому предположению о состоявшемся воровстве.

– Не иначе как бродячий музыкант меня обокрал, – заявил ему Сонциан.

– Да как ты смеешь на него наговаривать! – возмутился хозяин постоялого двора. – Он ведь живёт по соседству и приходится мне троюродным братом!

Остальные путники, что ночевали на постоялом дворе, уже отправились по своим делам: плотники – на заработки в Сурин, а остальные – на свадьбу.

Надежда эта была напрасной, но мы не будем забегать далеко вперёд. К тому же в подтверждение монашеских молитв до самой Синей горы ни единого оборотня на пути Сонциана так и не попалось.

В монастыре Сонциана ждало известие, которого он и сам не ожидал. Когда монах представился встретившим его послушникам, те переглянулись и зашептались между собой.

– Ещё один! – вскричал он, распахнув храмовую дверь, что вела в зал для молитв.

Настоятель, стоявший на коленях у алтаря, обернулся и поднял седые мохнатые брови.

– Монах с Парчовой горы, – пустился в объяснение послушник. – С оборотнем ручным, на кабана похожим.