Варвар-пришелец

Я обнаруживаю неподалеку стадо двисти и наблюдаю за ними. У некоторых самок нет детенышей, и неплохо было бы поохотиться на них, когда взойдут солнца, чтобы заготовить достаточно мяса для моей пары. Эта мысль доставляет мне удовольствие, и я возвращаюсь в пещеру в приподнятом настроении, несмотря на поздний час…

Вернувшись, я обнаруживаю, что пещера наполнена ароматом секса, а моя пара ласкает свой странный третий сосок и стонет мое имя.

Я прихожу в восторг от этого зрелища. Мой член твердеет, а кхуйи начинает петь.

Она готова к спариванию. Она… она…

Мне следует запомнить ее имя.

Делаю шаг вперед, наблюдая, как она, вскрикнув, вытаскивает руки из-под юбки. Она падает на меха, но в воздухе остается ее запах, как свидетельство того, чем она занималась. Этот аромат настолько сильный, что я практически чувствую его на вкус, и мой член поднимается и пульсирует в ответ.

Ее кхуйи поет, и я наблюдаю, как она тянется рукой к груди, словно пытаясь заставить его замолчать. Мое кхуйи напевает в ответ.

Это так приятно. Меня не волнует, что она маленькая и хрупкая, не как са-кхуйи. Меня не волнует, что ее лицо плоское и гладкое. Меня даже не волнует, что я ей не нравлюсь.

Она моя. Мое тело знает об этом, как и ее.

– Нет, – шипит она, когда я приближаюсь, предупредительно поднимая руку и качая головой. – Не смей прикасаться. Ты меня не получишь.

Она снова отвергает меня? Я вздыхаю, находя это абсурдным, но останавливаюсь, ожидая ее дальнейших действий. Она непредсказуема.

Меня это… завораживает.

Она снова принимается ласкать третий сосок, и запах возбуждения наполняет воздух.

– Я ненавижу все это, – злится она, вздрагивая от прикосновений. – Ни одна женщина в здравом уме не возбудилась бы в такой ситуации. Но могу ли я перестать мастурбировать? Нет! Потому что одна мысль о сексе вгоняет в такую дрожь, что даже вообразить невозможно.

Ее пальцы, влажные от ее соков, скользят вверх и вниз.

Я стону от этого восхитительного зрелища. Потребность прикоснуться к ней так сильна …но меня останавливает суровое выражение ее лица.

Поэтому я лишь сжимаю кулаки и сдерживаюсь, в ожидании того, что будет дальше. Шорши ведь не сопротивлялась Векталу, когда он заявил на нее права?

Но… моя пара явно думает обо мне. Она стонет мое имя, прикасаясь к себе. Звук моего имени, слетающий с ее губ, притупляет разочарование, и я продолжаю наблюдать.

Тяжело дыша, она ласкает себя.

– Я делаю это не потому, что хочу, – объясняет она.