Варвар-пришелец

Пока мужчины собираются вокруг добычи, Вектал уже спешит к нам и гладит свою Джорджи.

– Ты в порядке?

Она тоже суетится вокруг него. О, Боже, меня сейчас стошнит. Я перевожу взгляд на раненое существо. Я скучаю по охоте. Не была на ней с тех пор, как умер отец, но вид этой твари, запах ее крови навевают воспоминания о времени, проведенном с отцом. Я скучаю по папе и по охоте.

Чувствую на себе напряженный взгляд светящихся глаз, наблюдающих за мной издалека. Раахош. Сильнее кутаюсь в меха и игнорирую его, ковыляя в сторону Джорджи и Вектала, чтобы узнать, что происходит.

Они увлечены поцелуем. Я наблюдаю, как Вектал целует Джорджи в лоб и говорит:

– Пришло время получить кхуйи. Собери женщин.

Что за сексист. Да, соберите всех маленьких слабых женщин, чтобы большие синие парни могли позаботиться о них. Я морщусь, когда слышу это, но ненавижу себя за то, что мыслю стереотипами. По правде говоря, я слишком устала, чтобы делать хоть что-то, кроме как пялиться.

Джорджи выходит вперед, поддерживая Тиффани.

Бедная Тифф. Она из Эль-Пасо и плохо переносит такую погоду. К тому же, я думаю, что у нее диабет, так что ей совсем не жарко. Она была практически в коме последнюю неделю. Теперь она еле стоит на ногах, а Джорджи помогает ей передвигаться.

– Где находятся кхуйи?

– Внутри, – отвечает Вектал, указывая на живот са-кохцка. – Ты готова, моя Джорджи?

«У нас есть выбор?» – мысленно спрашиваю я, однако позволяю Джорджи ответить:

– Давай сделаем это.

Существо вспарывают от живота до грудины.

Из него хлещет кровь. Как ни странно, это снова вызывает у меня тоску по дому.

– Похоже на свежевание оленя. Ничего особенного.

Я оглядываюсь, Раахош все еще наблюдает за мной. Кожу покалывает от его взгляда и… чего-то еще? Кажется, я сейчас снова потеряю сознание. Надеюсь, что нет.

Джорджи, стоящая рядом со мной, сгладывает комок в горле.

Раздается треск, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, как Вектал стоит на грудной клетке гигантского существа, раздвигая ее большими руками.

Та издает самый громкий щелчок, который я когда-либо слышала, а затем ломается.

– Очень, очень большого оленя, – комментирую я.

Джорджи снова сглатывает. Тиффани стонет и отступает на несколько шагов.

Я продолжаю наблюдать, просто чтобы на чем-то сосредоточиться. Боюсь, что если отвлекусь, Раахош снова приблизится и положит на меня свои руки. Не знаю, почему, но эта мысль одновременно раздражает и вызывает тепло.