Хранители. Остров Свободы

– Малыш, не хорошо так сбегать, – улыбался Лени, наклонившись к окну.

– Мне нужно ехать в Америго, – начала я, – Почти вся подготовка…

– Я с тобой прокачусь, – пожал он плечами.

Я снова выдохнула, когда он обходил машину.

Лени сел на пассажирское место.

– Обратно пойдешь пешком, – проговорила я, выезжая с парковки.

Он усмехнулся.

– Ладно, но… Может, мы уже поговорим?

Я старалась не смотреть на него.

– О чем?

Я услышала вздох.

– Алекс, я тебя совсем не понимаю, – проговорил он, а я чувствовала на себе его пристальный взгляд, – Почему ты меня игнорируешь? Почему избегаешь разговоров? Ты же ответила на мой поцелуй, – он снова вздохнул, – Если ты этого не хотела, то просто скажи мне об этом.

И что ответить? Как отвечать на те вопросы, ответов на которые у меня нет?

– Я не знаю, – призналась я, наконец взглянув на него.

Лени усмехнулся.

– Я не это ожидал услышать.

– А это знаю, – усмехнулась я в ответ, – Но… до того вечера я даже не подозревала о твоих… целях.

Лени откинулся на спинку сиденья.

– Это все понятно, – проговорил он, глядя в окно, – Я просто скучаю по тебе.

Я припарковалась у школы.

– Да, я тоже. Но, наверное, мы скучаем по-разному.

Он развел руками.

– И… что дальше? Мы просто проигнорируем тот вечер, сделав вид, что ничего не было, а я продолжу тусить во френдзоне?

Я положила руки на руль и посмотрела в лобовое окно.

– Я не хочу тебя ранить, но и большего дать не могу. Ты понимаешь?

Он всплеснул руками.

– Почему? – со смехом вырвалось у него. Я посмотрела ему в глаза, но промолчала, снова отвернувшись, и он вздохнул: – Ты все еще любишь его. Не смотря на всю боль, ты до сих пор его любишь! И, не смотря на то, как сильно ты мне нужна, я не заслуживаю того же, да?

Я поджала губы., открывая дверь машины.

– Так ли сильно нужна?

Лени вышел вместе со мной, хлопнув дверцей.

– Откуда тебе знать?! – злился он.

Я приподняла бровь, надевая темные очки.

– Можешь осторожней? Это же «Капри» семьдесят третьего, – буркнула я.

Он закатил глаза поднимая руки.

– Уж простите, Ваше Высочество! – я усмехнулась и закинула рюкзак на одно плечо, – Откуда тебе знать, насколько ты нужна?

Я пожала плечами, включив ту самую стервозную себя, неуправляемую и высокомерную, и никому на фиг не нужную (но больше всего на свете я любила себя именно такой):

– Скоро пройдет.

Больше не став ничего слушать, я пошла в кампус.