В эфире

Для всех нас. Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что подобное испытание, если он его пройдет, станет для него хорошим уроком.

– Если пройдет?!

Гастон переводил взгляд с шара на неподвижно лежащего молодого человека. Казалось, что его тело уже начало источать неприятный запах, предвестник разложения. Но, вероятно, это просто воображение принялось рисовать самые жуткие из возможных сценариев.

– Ну да, – спокойной ответил Мастер, – нужно же пройти путь, чтобы вынести уроки, верно? Вот помню, однажды, когда еще…

– Мастер, – перебил его Гастон, в чьем стеклянном глазу отразился и загадочно сверкнул свет пробивавшегося сквозь прохудившуюся крышу амбара полуденного солнца, – если вы действительно думали об этом, то понимаете лучше меня, что он может не вернуться оттуда.

– Да, конечно. Как и ты из того же мира. И из всех других, в которые отправляешься. Такой риск есть всегда. Я говорил вам об этом очень много раз.

– Вы ведь понимаете, о чем я. В том мире нет эфира…

– Ну, справедливости ради, – Мастер покачал перед собственным лицом указательным пальцем, – это не совсем верно.

– …В том виде, в котором мы к нему привыкли. Без эфира и с теми законами, которые там царят, он погибнет. Он ведь не склонен к осторожности и дипломатичности. Совсем.

Мастер скривил губы в привычном ему жесте согласия и склонил голову на бок, слегка качнув ею.

– Значит, – сказал он тихо, – пришла пора проявить гибкость. Это будет ему уроком. В конце концов, мы с тобой как никто другой знаем, что даже самым твердым веществам порой нужно проявлять гибкость.

Гастон безостановочно качал головой, отрицая каждое услышанное слово.

– Нет, Мастер. Нет, так нельзя. Они убьют его.

– Постой, – старик остановил его скитания, подняв перед собой ладонь, – разве не ты предлагал мне избавиться от него, пока еще можно? Кажется, именно так ты говорил. Твои же слова?

– Но не так!

– А как? Как тогда? Выгнать его? Чтобы совершенно потерять над ним контроль? В этом плане мы уже прошли точку невозврата.

– Или стать еще злее, – Гастон снова судорожно затряс головой.

– Я не понимаю твоей реакции, – сказал Мастер, – думал, что ты поддержишь меня.

– Я не могу поддержать такое. Это никак не вяжется со всем тем, чему вы меня учили.