Добро пожаловать домой

Я тоже стал другим там, на белоснежном песке Масатлана, но отчего-то все люди меняются по-разному. Так хрупка человеческая душа, так легко очернить ее. Достаточно лишь обагрить руки кровью, какие бы мотивы тебя не вели вперед на этом ужасном пути. Кровь на руках навсегда меняет человека, вот только угадать, какими будут эти изменения, мы не в силах. Я справлюсь, обещаю тебе. С твоей помощью. Хоть и понимаю, что изменения еще ждут меня впереди. И даже тогда, когда вскоре моя нога снова ступит на эту блаженную землю, я сохраню чистоту своей души, чтобы, коль предоставится мне шанс предстать перед тобой, она не была очернена злодействами, подобными свершаемым моими братьями.

Многие из них настолько озлобились, что им уже нельзя возвращаться домой.

Один из кораблей выбросило на мель. Всю ночь мы наблюдали с палубы, заливаемой морской водой, как наши братья борются за жизнь со всемогущей стихией. Только к утру удалось подойти ближе и забрать с разрушенного судна выживших и часть сокровищ, не поглощенных пучиной.

Заветный канал через перешеек был такой узкий, что вперед пустили шлюпки, моряки на которых прощупывали дно. Долгие часы мы медленно двигаемся по тесному устью крохотного пролива, опасаясь каждого нового скрежета за бортом. Надеюсь, что мы пройдем это испытание, как прошли уже сотни других. С Божьей помощью…

– А эта строчка что означает? – спросил юноша, застегнув с секундным шипением герметичную упаковку и ткнув пальцем в экран компьютера.

Юка с силой шлепнула его по руке и пригрозила пальцем.

В ее исполнении этот жест был предельно ясен и не требовал каких-либо пояснений.

– Не трогай. Я семь месяцев писала этот код. Не хватало еще, чтобы ты и тут дел натворил.

– Ладно, прости, – обиженно ответил Хан, потирая словно ошпаренную кипятком ладонь, – просто интересно, чем ты там занимаешься.

– Ты все равно не поймешь.

– А ты все равно не сможешь нормально объяснить.

– Чтобы нормально объяснить, мне сперва придется обучить тебя нескольким языкам программирования, затем устройству электронного мозга и принципу работы нейросетей.

Если есть лишние десять лет, то я готова хоть сейчас приступить.

– Ясно, пожалуй, я – пас, – ответил юноша, покачав головой и подняв обе руки в капитулирующем жесте.

– Ну как знаешь.

Включился вмонтированный в бледно-серую ребристую стену экран, на котором появилось гладкое лицо.

– Мы достигли стационарной орбиты, – сказал Гейб с экрана, – есть несколько моментов, которые необходим обсудить.