Храм на развалинах

Неважно, было ли это бесстрашие или безрассудство, оно пугало ее до оцепенения. Она старалась вслушиваться в ночную темноту, но слышала лишь треск сучьев в пламени. И как следовало отвечать на этот вопрос? Он хотел услышать ее имя?

– Эльза, – тихо ответила она, после чего прокашлялась и добавила, – мне следует поблагодарить вас за спасение.

– О да, черт возьми, – ответил он, слегка кивнув, но все еще оставаясь неподвижным, – скажи, Эльза, какого черта ты тут делаешь?

И снова странный вопрос. Где тут? В этой землянке?

– В каком смысле? – уточнила она как можно более тихо.

– Тут до ближайшего городка сорок километров через лес по горам. Да и тот городом именуется только на вывеске при въезде. Там человек сто живет, не больше. До железнодорожной станции в два раз больше. До аэродрома – в три. Ну так что, Эльза? Как ты тут очутилась?

– Мы… Мы из организации по защите природы. Научная экспедиция. Исследуем почву.

– Ну и как?

– Что, как?

– Как исследование? Исследовали уже?

Перед глазами снова возникла окровавленная рука и полные ужаса глаза на бледном лице, молящем всем своим видом о помощи.

– Вас ведь было шестеро? – он не стал дожидаться ответа, поняв, что его не последует, – ты видела, как кто-нибудь спасся?

– Нет, не видела. А… Откуда вы….?

– Я видел вас. Смотрел, как вы пересекли черту. Вы ведь из Белой Скалы вышли? И что, вас никто не предупредил, что сюда идти не нужно?

– Там только хозяин парковки для грузовиков мог говорить на нашем языке. Он не слишком общителен.

– Границу.

– Границу чего?

– Его охотничьих угодий.

Она ощутила, как сердце снова застучало по ребрам с внутренней стороны. К горлу подступил огромный ком, отказывавшийся проваливаться внутрь со слюной. Из-за него стало трудно дышать. Этот человек говорил о нем.

– Что это было, там, в лесу? – спросила она неуверенно, не зная точно, хочет ли услышать правдивый ответ.

Но собеседник лишь слегка пожал плечами и качнул головой, погружая в рот еще один листок, сорванный с ветки.

– Не знаю, – равнодушно ответил он, – а ты что видела?

Не знает? Как это, не знает? Он ведь только что дал понять, что понимает, что произошло, что в курсе, что на них напали.

– То есть, не знаете? Вы же про угодья говорили…

– Ну я не знаю, что это такое. Поэтому и спрашиваю, что ты видела. Может, тебе удалось его рассмотреть. Знаю только, что он охотится.

– Охотится на что?

– На все. На зверей, на птиц.