Храм на развалинах

Ты станешь героем. Ты уже герой, и еще больше утвердишься в этом статусе.

– Замолчи! – закричала Мэгги.

– Может об этом твоем поступке напишут книгу, – продолжил медленно говорить высокий голос из темноты, – может даже снимут фильм. Люди любят такие истории. Выберешься отсюда и станешь настоящей знаменитостью.

– Сейчас же заткнись! – кричала Мэгги в пустоту, откуда исходил голос.

– Это ведь левая рука, – не обращая на ее возгласы никакого внимания, продолжал Фрэнк, – правая ведь останется. Отрежешь ниже локтя, сохранишь почти весь функционал.

– Кто-нибудь, заткните ему рот, – взмолилась Мэгги, – Пит, милый, не слушай его. Мы вытянем твою руку. Я тебе обещаю.

– Нет, Мэгги, не вытянем, – тихо ответил Питер.

– Что ты такое говоришь?! Конечно вытянем. Я пролезу туда в отверстие и сдвину камень.

– Нет, не сдвинешь, – промолвил Питер, – он слишком тяжелый. Они правы, это единственный выход.

– Горжусь тобой, Питер, – сказал Диас.

– Ты чертов мясник. Я не смогу это сделать сам. Сможешь это провернуть?

– Думаю, что смогу, – ответил Диас, звякнув в темноте перочинным ножом.

Послышался всхлип. Джулия снова плакала.

– Прошу тебя, Пит, – не унималась женщина, чей голос тоже срывался из-за слез, – прошу тебя. Даже если вы это сделаете, то ты потеряешь много крови. В рану попадет инфекция…

– Мы ее перетянем. Я лягу и не буду двигаться. Ничего не случится, – уверял ее Питер, – сколько мы уже тут? Довольно долго.

– Давайте просто подождем, – предложила Джулия.

– Чего ждать, детка? – спросил Диас.

– Пока не появится острая потребность в воде.

– Она уже появилась, – сказал Диас, – я уже хочу пить. Уверен, что и ты тоже.

– Руку передавило. Кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем кисть атрофируется? Ее уже не спасти.

– Парень очень здраво размышляет, – проговорил Диас, хлопнув Питера по плечу, – я полез внутрь. Постарайся не шевелиться.

– Только режь у самого камня, – сказал ему Питер, когда тот пытался пролезть в расширившееся после сброса большого камня отверстие, – как можно ближе к обломку, который давит.

– Не волнуйся, – кряхтя, ответил Диас, – я обо всем позабочусь. А вы, – он, очевидно, обратился к остальным присутствующим, – держите его.