Гептата

– Рухнет? – Тим окинул взглядом величественный монолит, – как она может рухнуть?

– Я о твоей стене. За которой ты прячешься.

– А, ты снова об этом. Ясно.

– Не хотелось бы, чтобы тебя завалило, пацан. Будь осторожен. Оставь себе небольшую лазейку. Уверенность – это конечно очень хорошо и похвально, но запасной вариант тоже должен быть всегда.

– Ты не переживай за меня. Я выберусь. Или ты волнуешься, что и тебя тоже завалит?

– Нет, меня не завалит обломками твоей стены. Потому что я ни в чем так категорично не уверен.

Тим улыбнулся, подняв брови.

– Как-то это не похоже на положительную характеристику, знаешь ли.

– А я и не пытаюсь себя нахваливать. В молодости мы все категоричны. Есть только черное и белое. И если уж мы выбираем одну сторону, то придерживаемся изо всех сил.

– У тебя сегодня лирическое настроение, – сказал Тим, – мне это по душе.

– Ты шутишь, пацан, а я серьезно. Позже, когда доживешь до моих лет, вспомнишь об этих словах.

Все через это проходят, поверь.

– Хорошо, я верю. Теперь можно поспать? Хотелось бы набраться сил перед подъемом.

– Спи конечно. Я тоже буду. Устал я. Сейчас бы съесть чего-нибудь… жаренного. На костре, с дымком.

Они замолчали, но Тим чувствовал, что спутник никак не может уснуть. Он ощущал его беспокойство, бывшее слишком сильным, чтобы мешать лишь ему одному, и распространявшееся вокруг будто зловонный смрад.

– Не спишь? – спросил молодой человек, не оборачиваясь.

– Что-то не получается.

– Тогда я расскажу тебе историю.

– Расскажешь? Историю? Ты что, бредишь что ли?

– Нет, я серьезно, – ответил Тим.

– Вот это да! Ты решил поговорить со мной. Целая история… с ума сойти.

– Заткнись и слушай. Может быть, услышав это, ты сумеешь хоть немного меня понять. Вы с матерью и Ионой были тогда в Плайя Соледа, в морских землях. А я как раз закончил последний этап обучения. Дело было в храме Ходрат. Там, где дуют ветра.

Мне предстоял долгий путь в вашу сторону. Спуск с горы, на которой стоит храм, потом гряда. Все ниже и ниже, пока не доберусь до равнины. Такой зеленой, напоминавшей океан, поросший густой травой. Я спускался три дня, проводя ночи в расщелинах или, если не удавалось укрыться, то на небольших плато, обдуваемых ветрами. Такими сильными и такими холодными, что не будь я уверен в том, что спущусь, остался бы там навсегда. Но я был уверен.