Гептата

Игорь устало покачал головой, опустив взгляд, и сделал глоток из кружки, после чего закрыл глаза и прислушался.

– Они здесь.

Молодой человек кивнул.

– Я соберу вещи.

Стоило ему сказать эти слова, как в дверь громко постучали.

– Это все твое волнение, старик, – сказал молодой человек, торопливо подходя к небольшой кровати в углу и, опустившись на колени, извлекая из-под нее сумку, – прежде ты бы услышал их за несколько кварталов.

– Открывайте! – послышался крик снаружи, после чего удары повторились с еще большей настойчивостью, – именем императора!

– Ух ты, как официально, – усмехнулся молодой человек, сгребая в сумку разбросанные на кровати вещи, – сейчас! Только штаны натяну!

Новый стук был такой силы, что отдавался скрипом в старом рассохшемся деревянном полу.

– Сейчас-сейчас, – ответил Игорь, медленно встав и подойдя к двери, – открываю.

Он распахнул дверь и отошел на два шага назад. В проеме возник державший в руке факел высокий человек в темной синей накидке с капюшоном, посыпанной крупными снежинками.

– Вы двое пойдете за мной, – сказал он низким голосом, остановив взгляд на сгребавшем в сумку с полок всякие склянки молодом человеке, – был приказ, чтобы в доме все оставалось, как прежде. Ты. Оставь это.

– Это мои вещи, – ответил молодой человек, – едва ли они понадобятся императору.

– Ты слышал приказ.

– Послушай, уважаемый, – Игорь развел в стороны руки и улыбнулся, – ты же не выгонишь нас на мороз без вещей? Едва ли император хочет нашей смерти, раз не приказал убить нас обоих на месте, ведь так?

Мужчина в дверях улыбнулся и шагнул назад за порог.

– Вы двое справитесь, – сказал он, – там, куда вы направляетесь, теплая одежда не нужна. На выход!

Игорь и молодой человек переглянулись. Последний застегнул сумку и перекинул ее через плечо, после чего оба подошли к двери.

– Сумку тоже оставь. Такой приказ.

Молодой человек шагнул через порог и приблизился к мужчине с факелом вплотную.

– А ты попробуй забери, – сказал он, улыбнувшись.

На точенном гладко выбритом лице, испещренном россыпью мелких морщин, за пару секунд гневное выражение успело смениться сомнением, затем разочарованием, и завершилось бессилием и принятием. Он кивнул, отступив в сторону и выпустив пленников из дома.