Гептата

Дикари, живущие под землей, выходящие на поверхность лишь изредка.

– Вспомни то время, когда мы слушали рассказы морских народов о великом городе. Те тоже говорили о великанах, обладающих силой старых богов. Боги построили город и оставили в его стенах свою силу, прежде, чем уйти навсегда… А еще раньше лесные жители без умолку твердили о причудливых людях с рыбьими хвостами, обитающих на берегах моря. И так без конца, можно вечно продолжать. Все это, в конечном итоге, оказывается самыми обычными предрассудками, и люди не отличаются друг от друга.

Игорь пожал плечами и отрешенно покачал головой, словно завороженный продолжая глядеть в горевший над замерзшим платком огонек.

– Ну не все они – выдумки. Уж мы-то с тобой это точно знаем. Если так рассуждать, то и мы тоже два предрассудка. Я помню, как дед рассказывал о том, как уходили старые боги.

– Детские воспоминания. Они всегда самые яркие.

– Он часто рассказывал, что одна из них отказалась навсегда покидать людей.

– Я слышал эту историю от нее много раз, – ответил молодой человек.

– Да, ей об этом тоже рассказывали предки. Якобы, эта богиня осталась с одним народом, решив покинуть сородичей, чтобы и дальше служить людям.

– Может наоборот?

– Может и наоборот, – Игорь улыбнулся и тоже лег на камень поближе к огню, – я к тому, что уж мы-то точно не должны априори не верить во все истории. Как же звали того бога..? Совсем память растерял. Чертов возраст.

– Азура.

– Точно! Азура! – ответил Игорь, – да, именно она решила остаться с людьми.

Надо бы изучить эту историю получше. Напомни мне, когда в следующий раз будем в библиотеке.

– Напомню. В той самой знаменитой катарской библиотеке.

Путники снова засмеялись и замолкли. Игорь еще долго ворочался, пытаясь найти себе более удобное место для сна на неровном холодном каменном полу. Молодой человек, не смыкая глаз, терпеливо ждал, пока его спутник отойдет в мир грез, а когда наконец удостоверился, что тот уснул, перевернулся обратно на спину и выпрямился, плотно сложив ноги и сцепив руки на груди.

Он медленно закрыл глаза. Свистевшая за стеной вьюга постепенно утихла. Ей на смену пришел треск костра, звук шагов и звон посуды. Он еще несколько мгновений не размыкал глаз, пока, наконец, звуки не стали разборчивыми. Медленно подняв веки, он осмотрелся. В тесной комнатке, плотно заставленном всякой утварью, от массивной мебели до высоких книжных шкафов с резными деревянными дверьми, было темно и тепло.