Софи и носитель безумия

Одним из таких дней был вчерашний, только вот вчера мне составили компанию мои старые друзья, которые на глухо были убеждены в том, что моя жена настоящая тварь которых еще поискать надо. А еще несколько лет назад, на моей свадьбе они были совсем противоположного мнения. Но не мнение изменилось, а сам человек, о котором шла речь. И действительно, все произошло так неожиданно, я не смог разглядеть как она начала превращаться в стервозную натуру. Но, конечно в этом всем нет ничего удивительного, все по классическому сценарию неудачного брака – влюбленность, преждевременная свадьба на фоне идеализирования своей предполагаемой спутницы жизни, а когда влюбленность прошла, все… брак так сказать, не прошел испытание временем.

Но на тот момент я отвергал мысли о возможности альтернативы нашей совместной жизни. Сейчас же, я пью вино откинув голову в кресле.

«А почему вино на столе? Я точно помню, что я убрал его в полку» –я взял бутылку, и пытался прокрутить в голове сценарий вчерашнего вечера.

Он был мне ясен, хоть и с трудом, но я помню свои похождения. Я начал задумываться глубже: «Ресторан, дом, вино, кровать… хм… точно! Я же просыпался ночью…! И пил вино» –я провел взглядом в рост по наполовину пустой бутылке.

«Но почему я проснулся? Обычно такого не происходит…»

Как неожиданно, но ясно перед глазами начали всплывать моменты из сна, который разбудил меня и заставил холодному поту покрыть мое тело. Чем глубже я думал, чем больше напрягал мозг, тем ярче и чётче всплывала картинка сна.

Я помню холод, твердый каменный пол под моими ногами. Просторное помещение из старых стен. Сижу на скамье в длинном огромном зале, где тусклый свет освещает огромное пространство. Я сидел тихо, но понимал где я нахожусь – Париж, Франция, Нотр-Дам… он же Собор Парижской Богоматери. Я не знал зачем я здесь, почему, как прибыл и на чем. Но охватывало меня полное душевное спокойствие которые не мог испытать нигде раннее.

Зал был пуст, лишь я один сижу в центре и в дали, на другом конце огромного пространства, у священного пьедестала бродит священник.

Он ходит туда-сюда, с важным видом толи готовится к службе, толи на против завершает свои дела после нее. Меня же он вовсе не замечает. Я для него обычный прихожанин который задержался чуть дольше обычного под крышей Нотр-Дам-Де-Пари.

Стояла гробовая тишина. Даже шаги священника не издавали звука. Тишина не была долгой, и не ловкое бытие не долго продлилось.