Кортик фон Шираха

Никакого значения в выборе орудия преступления ни надпись, ни нацистские символы на рукоятке не имели. Просто этот предмет коллекционер Андреев только что удачно купил в антикварной лавке на Арбате, место в коллекции он еще не занял, лежал в портфеле в том же самом пакете, в котором потом окровавленным и был доставлен в отделение.

– В самом последнем смс написала: «Сожалеем, что ты не с нами…» Где уж тут догадаться, что с ее приездом вон что… – Андреев вздохнул. – Об этом генерале-любовничке я только слыхал от жены, где-то давно с ним познакомилась.

Сам я с Майоровым разговаривал раз в жизни на какой-то выставке, уж не помню, что меня туда занесло… Или его… В квартире у себя я его никогда не видел, и вообще все, что тянулось между Майоровым и моей женой около трех лет, было скрыто, так что об этом генерале я думал столько же, как о всяком прохожем на Арбате…

Андреев тогда замолчал, уставился в окно своей дорогой московской квартиры, машинально наклонившись к электронному браслету на ноге, почесал щиколотку.

Каховский благодарил Бога, что ему, адвокату, не нужно выстаивать очереди в СИЗО для встречи с «пациентом» под домашним арестом, а всего-то пройтись по свежему воздуху арбатских переулков. Они с Андреевым были соседями, жили в параллельных домах.

– Жена приехала, и…? – попытался Артем вернуть Андреева к рассказу.

– Да… Извините. Жена приехала. Знаете, одна изумительно циничная подробность: в первую же ночь она мне отдалась. Не выполнила супружескую обязанность, а именно отдалась. Вы в курсе, как это бывает?

Артем понимающе улыбнулся.

– Хотя сказала, что заболела. Да и по прилете не выглядела совсем здоровой, – продолжил приободренный улыбкой собеседника Андреев. – Непременно требовала ласки! Этого поступка я не пойму… В самом деле. Где логика? Ведь это новое и последнее сближение со мной неминуемо должно было удвоить мою будущую ревность после ее признания. Она, вероятно, думала, что после секса «её Миша» будет добрее? Действительно, на следующее утро, за завтраком, развязно так посмеиваясь, вдруг брякнула:

– А знаешь? Я выхожу замуж за генерала Майорова…

– В этом непостижимость женской души, Михаил, – предположил Артем.

 – Она так прощалась. На прощание сделала подарок.

Андреев хмыкнул.

– Ну, в ее понимании – подарок, – попытался разъяснить мысль Артем. – Женщины – романтики. Даже разрыв отношений должен быть обставлен красочно, ужин, свечи, секс и расставание… такое романтичное… Чтоб потом вспомнить, как было красиво.