Непрощённый Грех

– Эти подростки никогда не поймут человечных методов, – обиженно сказала я. – После твоих слов у меня теперь впечатление, будто я сама виновата перед ними.

– Нет, ты просто хочешь перейти к сильному наказанию в обход самого простого способа. Смотри!

Он указал на темное пространство справа. На невидимой стене из миллиона светящихся пикселей появился волшебный экран, на котором я увидела со стороны себя, а также тех, кто ежедневно сживал нас со свету.

– Смотри, Мирьям, что было бы, если бы ты правильно поступила с самого начала.

Я смотрела, как разворачивалась сцена из недавнего прошлого. Директор вошла в класс и стала спрашивать о том, что случилось. Все молчали.

– Тебе надо было встать и все рассказать, – объяснил Сатанаил.

Я увидела себя, рассказывающую директору о том, что произошло. Эльян подтвердила мои слова, и директор, внимательно выслушав нас, обратилась к виновникам:

– Вы знаете этические принципы нашего заведения, а также знаете, что ждет тех, кто не соблюдает установленные правила поведения, – сказала она горе-нарушителям.

– Да! – Все сразу закивали головами.

Изображение сменилось, и я увидела, как директор в своем кабинете читает нотацию родителям о мерзком поведении их детей, и как последние плачут и просят прощения, обещая, что такое никогда не повторится.

– Мирьям, извини за грубость, – с раскаянием просил Гайтан, – я обещаю, что впредь буду вежливым с вами.

– Видишь? – попрекнул Сатанаил. – А вот совершенно другая версия.

Я увидела, как Гайтан и Эд, спрятавшись за углом, стреляют в нас пластилином.... А вот и мое лицо, красное от злости, и рядом плачет Эльян:

– Я тебя втянула в эту поганую историю, Мирьям…

– Не плачь! Пошли со мной! – Я была в ярости.

В кабинете директора я рассказывала о том, что происходит в нашем классе, и Эльян, стоявшая около меня, подтверждала мои слова.

– Я им устрою пластилины и жвачки! – негодовала мадам Рено. – Я быстро с ними разберусь! В моем заведении такого не будет!

Наутро директор выражала свое недовольство родителям Эда, Эллы и Гайтана, грозясь исключить всех троих с записью об их поведении в аттестате.