Связанные любовью

И к дьяволу все остальное.

Словно ощутив повисшее в воздухе напряжение, Софья облизала высохшие вдруг губы и опустила потемневшие от нарастающего желания глаза. Скрыть то, что переполняло ее, было уже невозможно.

– Нет? Вы о чем?

– Вы ведь хотели сказать, что вам нужно позаботиться о Брианне, укрыть бедняжку пледом или принести ей воды. Или, может быть, вам внезапно потребовалось переодеться. В последние дни вы избегали меня под любым предлогом.

Его насмешливый тон задел ее.

– Если вы так уверены, что я избегаю вас, то зачем настаивать, чтобы я осталась? Не странно ли?

Он сжал пальцы на ее запястье и, повернувшись, потащил за собой по дорожке.

– Приложив столько сил к тому, чтобы вы чувствовали себя в Мидоуленде как дома, разве не заслуживаю я права знать, в чем причина вашего нежелания быть в моей компании?

Софья опустила голову, боясь, что лицо выдаст ее столь тщательно скрываемые чувства.

– Это не так.

– Тогда почему вы избегаете меня? Из-за того, что я поцеловал вас?

– Вам не следовало так делать.

Он невесело усмехнулся. Неужели она думает, что мужчина волен следовать голосу рассудка в таких делах?

– Может быть, и не следовало, но такого рода соображения меня не остановят.

Стефан почувствовал, что она дрожит, и прибавил шагу, направляясь к уединенному гроту за небольшим декоративным прудом. Если он не поцелует ее прямо сейчас, то просто сойдет с ума.

Оказавшись в тени грота, расписанного чудесными греческими фресками, он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Вы поэтому вернулись так рано? – Она обожгла его сердитым взглядом, но внизу горла уже затрепетала тонкая голубая жилка.

Гостья из России могла изображать равнодушие, но все ее тело говорило о другом, выдавало желание и страсть.

– Я вернулся, потому что не мог оставаться вдалеке от вас. – Герцог прижался к изгибу ее шеи. – Жасмин.

– Что?

– Вы пахнете жасмином.

Она содрогнулась, но подняла руки и вцепилась в его плечи.

– Стефан, что вам нужно от меня?

– А разве не понятно? – Он отстранился и посмотрел ей в глаза с мрачной решимостью. Его пальцы уже боролись с ленточками шляпки, легко справляясь с узелком под подбородком. – Я могу объяснить подробнее.

Шляпка полетела на каменный пол, и Софья раздраженно фыркнула:

– Вы уронили мой любимый капор.

Лоно уже горело, мышцы напряглись.

– Милая вещица, но я предпочитаю более естественную красоту.