Связанные любовью

– В таком случае тебе будет приятно узнать, что Софья тоже озабочена состоянием Брианны.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Она, похоже, считает, что из тебя получится неплохая дуэнья.

– Из меня?

– Мы решили, что Брианне и, разумеется, мисс Софье лучше перебраться в Мидоуленд до моего возвращения.

Стефан замер.

– Это мисс Софья предложила, чтобы они пока пожили в Мидоуленде?

– Да.

– Интересно.

– Заманчиво, не правда ли?

Заманчиво? При одной лишь мысли о том, что Софья будет рядом, его как будто пронзило огненное копье.

– Если она будет под одной со мной крышей, присматривать за ней не составит большого труда.

– Так ты хочешь только присматривать за ней? – с ухмылкой поинтересовался Эдмонд. – Или есть другие желания?

Стефан ответил брату простодушной улыбкой:

– Даже не понимаю, на что ты намекаешь.

– Я заметил, как ты смотришь на Софью.

– И как же?

– Как я смотрю на Брианну. Стефан покачал головой. Нет. Эдмонд увлечен своей супругой по-настоящему; его же чувства в отношении Софьи – взрывная комбинация недоверия и вожделения.

– Отрицать не стану, она – красавица.

– Хочешь затащить ее в постель? Он представил… Софья на простынях, посеребренное луной роскошное тело и аромат жасмина в воздухе.

– Моя постель и женщины, которые могут ее согреть, не предмет для обсуждения. Так что не рассчитывай.

Эдмонд усмехнулся.

– Приятно уже то, что ты отказался от идеи прожить жизнь монахом.

Стефан покачал головой. В Суррее было несколько милых вдовушек, которые весьма удивились бы, услышав такое заявление.

– Ну, не совсем монахом…

– Ах ты, хитрый лис. И кто же она?

– Сделаем так. Я приеду утром и заберу Брианну и мисс Софью, ладно? – Стефан ясно дал понять, что продолжения не будет.

Эдмонд огорченно вздохнул, но настаивать не стал.

– Так ты не против нашествия?

– Наоборот. – Стефан бросил взгляд на освещенное окно с изящным силуэтом стоящей у него женщины. – Буду ждать с нетерпением.

Жилые помещения в Мидоуленде вполне соответствовали общему уровню особняка, хотя и выглядели немного обшарпанными.

Оставшись одна, Софья прошла по маленькой, выполненной в пастельных тонах гостиной, провела ладонью по спинке софы из атласного дерева и направилась в спальню. Посередине, на персидском ковре, красовалась кровать под кремовым балдахином. Выкрашенный голубой краской потолок представлял небо с порхающими в нем крохотными ангелочками.