Связанные любовью

– Это лишь одна из причин. – Он помолчал. – И… Впрочем, я лучше оставлю свое мнение о свете при себе.

– Почему?

– Вы ведь для этого приехали в Англию, не так ли? Чтобы быть представленной английскому обществу?

– Я… Моя мать решила, что это пойдет мне на пользу.

– Но не вы?

– Я ведь здесь, да? – Небрежный тон, каким это было сказано, плохо сочетался со стоическим выражением.

Странно. Разве ее отправили в Англию против воли? Впрочем, никакого значения это не имело. Стефан уже решил, что, если гостья попытается привлечь брата к участию в очередной авантюре императора, он просто выставит ее из Суррея.

– Вот, значит, как. Довольно странно.

– Что же здесь странного?

– В Лондоне много русских дипломатов. Ваша мать могла бы ввести вас в лондонский свет более традиционным способом.

К такому повороту она была готова и ответила с улыбкой, глядя ему в глаза:

– Моя мать очень упряма, но далеко не глупа. Увы, я не унаследовала ее таланта легко сходиться с незнакомыми людьми.

– Хмм. Она вопросительно выгнула бровь.

– Да?

– Просто подумал, что вам очень повезло. Если бы Эдмонд не женился, ваш визит в нашу страну мог бы и не состояться.

Стрела попала в цель – глаза сверкнули возмущенно, а Стефан довольно усмехнулся про себя при этом первом признаке подлинного чувства.

– Вы могли бы и не указывать на те неудобства, что создал мой приезд для лорда и леди Саммервиль, – раздраженно ответила она.

– Уверен, они рады принимать вас у себя.

– Да?

– Конечно.

Она поджала губы.

– Я пыталась убедить мать, что время выбрано не самое подходящее, что я обременю его светлость, но она настояла на своем.

– А вы всегда делаете то, что приказывает мать?

Взгляд ее ушел в сторону и остановился на розовом кусте, а Стефан получил возможность полюбоваться чистой линией ее профиля.

– Не всегда, но семейный долг, ваше высочество, требует жертв. Даже от женщины, считающей себя разумным, здравомыслящим существом.

Удивленный этим неожиданным признанием, Стефан нахмурился. Уж не понимать ли это так, что ее послал в Англию император?

– Семейный долг?

– А, вот вы где, – вмешался Эдмонд, подходя к брату с загадочной улыбкой.