Казни Дьявольского Акра

Напротив нас, по другую сторону от сцены, кто-то из обитателей Канавы внезапно рыгнул – так громко, что его услышали во всем зале, – и изверг изо рта фонтан грязной воды прямо на головы кузенам Харона. Те обернулись и пригрозили – точно так же во всеуслышание: еще один такой фокус, и все полурыбы пойдут на шашлык.

– Это самая кошмарная и отвратительная из всех петель, какие мы с моим облаком только видели! – выпалила Анджелика и вздохнула, не скрывая облегчения. Наверное, она и правда, лопнула бы, если бы не сказала этого вслух.

– Не стоит судить о нашем образе жизни по одному этому месту, – раздраженно сказала Эмма. – Несколько месяцев назад твари разрушили многие британские петли, и все мы волей-неволей сбились здесь в кучу, как на спасательной шлюпке. Мы еще даже толком не начали восстановительные работы.

– Ну конечно, мы все понимаем, – заверил ее Крах. – А что будет после того, как вы все восстановите?

– Будем жить как раньше, – сказала Клэр.

В голосе ее было столько надежды, что ни у кого не хватило духу ее разочаровать, хотя в свете того, о чем собирались объявить имбрины, о возвращении к прежней жизни не могло быть и речи.

Песья Морда опустился на колени перед Клэр и заглянул ей в глаза:

– Так тебе очень нравилось, как вы жили раньше? – пропищал он детским голоском. – Когда имбрины обращались с вами как с детишками?

– А вот и нет! Ничего такого они не делали! – возмутилась Клэр.

– Да неужели? – пропела Анджелика.

– К нам теперь будут прислушиваться больше, чем прежде, – примирительно вставила Бронвин.

Брови Краха взлетели вверх, и весь его высоченный лоб пошел складками.

– Имбрины нам пообещали, – сказала Клэр.

Песья Морда подавил очередной смешок. А я уже не находил себе места: когда же имбрины, наконец, откроют собрание?

Эмма поднялась и, расправив плечи, посмотрела Песьей Морде в лицо:

– А вы полагаете, в Америке все устроено лучше? Вам по душе, что несколько главарей поделили власть и собрали вокруг себя бандитские шайки, чтобы держать всех остальных в страхе? Вам по душе воровать, чтобы не умереть с голоду? Непрерывно воевать и сражаться между собой? Дрожать при мысли о том, что вас захватят в плен, стоит только ступить на территорию конкурента? Да как вы там вообще живете?!

– Слова никчемной слабачки, которая и недели не продержалась бы в странном Нью-Йорке! – гордо тряхнула головой Анджелика.

Крах проявил больше такта:

– Я и не утверждаю, что мы идеальны.