Коронавирус-2025

Они устроились в комнате, где жил Игорь Степанович, закрывшись, чтобы им никто не мешал.

Друзья и коллеги пили и разговаривали на разные темы. Но со временем их сознание перестало быть таким четким, поэтому ученые люди перешли к одной теме, которая была неприятной для них обоих. Дело в том, что у каждого была своя позиция по этому щекотливому вопросу. От содеянного у доктора Ваганова был неприятный осадок, он чувствовал себя подлецом. Между врачами был примерно такой разговор:

– Карл Фридрихович, все-таки ты свинья.

– Игорь Степанович, ты опять про этого чудака через букву «м» Клюева?

– Да, именно о нем. Только не стоит его так называть. Благодаря ему мы с тобой на свободе и получаем огромные деньги.

– Это да, это спасибо ему. Будем считать, что небольшая компенсация за годы работы за копейки, когда он, как сыр в масле, катался в своем Министерстве здравоохранения.

– Да где он катался? Он же не был министром. Поэтому зарплата у него небольшая…

– Зато откаты крупные. Помнишь, чего нам стоило бы то, что он нам помог бежать из лаборатории со всей информацией?

– Конечно, помню, 60% от возможной прибыли. И разве тебе бы не хватило оставшихся денег? У нас, если собрать сейчас все воедино на один счет, будет сумма, которые мы вместе за всю свою жизнь не потратим. Да и надо ли это нам такой ценой, когда в мире хаос? Люди гибнут в огромном количестве из-за отсутствия вакцины, а мы тут ей торгуем.

– Деньги нам нужны не только на вакцину, если ты помнишь. Мы на них содержим целю армию людей, которые помогают нам существовать. И снижение спроса на вакцину повлекло бы уничтожение нашей сети. А если бы Клюев был с нами, он бы нас сдал точно. Помнишь, как в том фильме: «Эта редиска на первом скачке расколется»?

– С чего ты решил, что он бы нас сдал?

– Если человек гнилой и берет взятки, то его всегда можно перекупить.

– Лучше не представлять. Но я верю, что Евгений Павлович не такая гнида, как ты его мне сейчас описываешь.

– Возможно. Но я бы не хотел этого проверять на себе. Но на Минздраве мы проверили. Он оказался именно такой гнидой.