Любовный эксперимент

– Джонатан! Еще немного – и ты оскорбишь одного из самых квалифицированных волонтеров, не говоря уже о том, что подрываешь мой авторитет.

Наоми не раз доводилось быть центром шумихи, но от того факта, что кто-то защищал ее доброе имя, у нее внутри встрепенулось нечто незнакомое.

– Мы промолчали, когда ты нанял Наоми Грант, потому что ты рассказал нам о ней только после первого семинара. Но теперь ты проводишь с ней время наедине. Это все несколько… неподобающе. Ты должен понимать, что вгоняешь людей в краску одними только фактами ее биографии.

– А разве не вы поставили передо мной задачу создать инклюзивную общину? Разве Тора не учит нас приветствовать каждого, кто пожелает посетить нашу синагогу?

Ладно, возможно, не такая уж она и особенная. Итан заступился бы за любого, кого оклеветали бы в его присутствии, но все же быть частью правила, а не исключением из него, было как никогда приятно.

В голос Джонатана закрались нотки мольбы.

– Уверен, она – прекрасный человек, но впечатление производит не самое благоприятное, Итан.

– Я предоставил тебе достаточно возможностей сменить тон. – Сталь вновь звучала в словах Итана. – Ты проигнорировал их все, так что давай-ка я проясню. Наоми Грант вносит ценный вклад в жизнь нашей общины, и все голословные обвинения в ее адрес происходят из твоих собственных предрассудков и неуверенности. Я остаюсь при своем решении о ее найме, и если еще кто-то в совете не согласен с этим, то я с радостью повторю.

Судя по шагам, Итан направился обратно к кабинету, и Наоми тотчас выпрямилась на стуле.

– Не забывай, ребе Коэн, – прокричал вслед Джонатан, – ты подчиняешься воле совета.

– Доброй ночи, Джонатан.

Стоило Итану подойти к своему кабинету, как Наоми повернулась и встретилась с его уставшим взглядом.

– Да он просто душка, – заметила она, старательно пытаясь сохранить лицо спокойным. В чем-чем, а в утешении она не нуждалась.

Он прислонился к стене.

– Только не говори, что все слышала.

Она приложила палец к губам.

– Врать разрешается?

– Ах! Наоми, мне так жаль! Совет… Если честно, они консерваторы. И они напуганы. Перемены им чужды.

– И все же перемены – единственное, что может их спасти, – сухо заключила Наоми. – Вот так досада!

– Я пойму, если ты больше не захочешь сотрудничать, особенно после этого, – Итан жестом указал на дверь.

Вот оно – легкое решение. Но никакая надуманная клевета никогда не сравнится с ее самолюбием.