Любовный эксперимент

Ему уже пора было стричься. Отросшие пряди щекотали шею, но в данный момент он был не готов отказываться от чего-либо, за что можно держаться.

– Ты не так хорошо меня понимаешь, как тебе кажется.

Наоми повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– И как ты это понял?

– Ты то и дело пытаешься подловить меня на лжи.

Она текучим движением пожала плечами.

– Я встречала много лжецов.

– Я хочу нанять тебя потому, что ты притягательна.

Правда открылась слишком рано и неожиданно. Достаточно резко, чтобы поразить их обоих в упор.

– Я имею в виду, – начал уточнять Итан, – это очевидно, что ты обладаешь уникальными знаниями в своей области. Кроме того, – поспешил добавить он, – хочешь преподавать и заслуживаешь своего личного лекционного зала.

Ее губы изогнулись в усмешке:

– Эту речь ты тоже выучил?

– Нет. – Он коснулся пальцем своих губ. – Но я бы обязательно что-нибудь сочинил, если бы знал, что ты придешь.

Итан так и не смог выкинуть Наоми Грант из головы.

Наоми была именно тем человеком, в котором нуждалась синагога. Он не планировал предлагать потенциальным прихожанам лекции о любви и сексе до того момента, как узнал, что она преподает без живой аудитории. Но при взгляде назад идея организовать обучающий курс казалась ему превосходной. Семинары об интимной жизни в современном мире, которые смогут зажечь искру возрождения Бет Элохим.

– Есть вероятность, что это не сработает, – заметила она, словно прочитав его мысли. – Я о твоем обнадеживающем видении предмета. Люди боятся порно.

– Да. Ну, еще люди боятся религии.

Жизнь была намного проще, когда он был просто Итаном Коэном, рассеянным учителем физики.

– Хочешь сказать, что это делает нас представителями противоборствующих сторон?

Ее стоицизм вызвал у Итана улыбку.

– Я могу работать в условиях возможной неудачи, если ты, конечно, тоже.

Наоми прикусила нижнюю губу. Итан позавидовал ее зубам, способным касаться этих губ.

– Мне не привыкать.

За время их молчания в его груди начало расцветать что-то абсурдно обнадеживающее.

Глаза Наоми сузились, словно она почувствовала и это.

– Если ударишься в лирику о божественном вмешательстве, я тебя поколочу.

– Меня еще никогда не колотили, – парировал он весело.

– Оно и видно. – Ее глаза сверкнули в темноте.