Хозяин Нового Мира

– Мира, с этого дня ты больше не будешь давать принцу ни это, ни любое другое лекарство.

– Но, Ваше Величество, ведь придворным знахарь… – начала нянька.

– Придворный знахарь – плут и обманщик, моя дорогая. Прошу тебя, поверь мне. Вот увидишь, принцу очень скоро станет лучше, – Лоренса с мольбой всматривалась в лицо няни. Та неуверенно закивала головой. – Благодарю тебя, Мира. Помни, наш разговор должен остаться в секрете, иначе и ты, и я можем серьезно пострадать.

– Да, Ваше Величество, – поклонилась нянька.

– Когда Саламон вернется, ты как ни в чем не бывало будешь каждый день добавлять лекарство в графин принца. Так, чтобы Саламон это видел. Затем менять воду, – с расстановкой объяснила королева. – Смени сейчас.

Мира поклонилась, взяла графин и вышла. Лоренса присела на кровать и взяла за руку Диккорда:

– Прости меня, – зашептала она. – Больше тебя никто не обидит.

Это было много лет назад. Сейчас даже сложно сосчитать, да Лоренса и не пыталась. Для нее это было словно вчера.

Годы людской жизни пролетают незаметно для гиан, живущих вечно. Вечность не поддается измерению.

Она жила вместе с сестрами в Лесу. Окруженные цветами и птицами, волшебные духи проводили дни, заплетая в косы длинные волосы друг друга. Лоренса особенно любила возиться с прической Валанес. Ее темно-рыжие густые кудри можно было собрать в сотни тонких кос.

Валанес сидела, слегка покачиваясь в такт общей песне. Лоренса солировала, укладывая непослушные волосы сестры. Чарующие голоса гиан неслись во все уголки леса и сливались в единый идеальный мотив.

– Сегодня заплету тебе одну косу, хорошо? – спросила Лоренса, когда закончилась песня.

– Как скажешь, сестра, – махнула рукой Валанес. – Я хочу поскорее сходить искупаться, очень жарко.

Юная гиана осматривала поляну. Солнечный свет мягко ложился на ярко-зеленую траву. Редкие луговые цветы источали едва уловимый аромат весны. Одни сестры плели себе одежду из крапивы или льна, другие наблюдали за тем, как трава поднимается к небу, некоторые просто лежали на мягкой земле, рассматривая облака.

Валанес с грустью подумала, что у нее осталось совсем немного сестер, не более двадцати. Избирательные духи леса нечасто вступали в любовные отношения и Валанес, которой было больше трех сотен лет, оставалась самой молодой.

– Все, – Лоренса осмотрела толстую косу и встала с земли. – Теперь можно и на реку сходить.

Внезапно ее тело пронзил мощный поток тепла, идущий из недр земли.