Вспомнить, чтобы… забыть

Комбинезоны, хоть и плотные, но тонкие, на минусовую температуру не рассчитаны, под ними – лишь майка и трусы. Видимо, испытания, по задумке организаторов, могут начинаться задолго до попадания внутрь станции. Но скорее Найдёнов опять сэкономил. Только об этом никто не узнает. Журналисты и родственники испытателей собрались на застекленной, а значит, утепленной, галерее второго этажа – там размещался Центр наблюдения за «полетом» и контроля систем жизнеобеспечения станции – и усиленно махали и подбадривали громкими криками направляющихся к модулю мужчин.

Дошагав до люка, над которым на циферблате замерли цифры 12480.00.00, испытатели заняли заранее обговоренную позицию: Левчик и Калинин приподнялись на ступеньку, а Рыбарь, Белозеров и Утехин выстроились полукругом. Фотографы спешили запечатлеть кадр для постера: последние мгновения «на Земле», мужественные лица на фоне станции.

Члены экипажа еще немного поулыбались в камеры, затем командир потянул на себя ручку люка. В проеме они скрылись в том же порядке, один за другим.

Как только дверца захлопнулась, и щелкнули, закрываясь, замки, тут же автоматически включился электронный хронометр. В двух крайних прямоугольниках замелькали секунды, вдогонку за ними заторопились минуты.

Совсем скоро указанная над люком длительность «полета» потеряет свой первый час. И их впереди уже останется только… 12479.

Глава 3

ПОВЕРНУЛОСЬ колесо, входной люк герметично закрылся за спинами испытателей. Под потолком в предбаннике ожили электронные часы, синхронизированные с наружными.

Цифры в безмолвном ритме принялись сменять друг друга.

Органы чувств моментально зафиксировали первое несоответствие: качество света. Только что в ангаре утреннее солнце, проникавшее сквозь стекла под крышей, хоть и низкое зимнее, тем не менее, слепило глаза. А внутри станции включилось искусственное освещение, и плечи опустились под тяжестью ограниченности пространства. В самой темной комнате, самой темной ночью все равно ощущаешь присутствие живого света.

Видно звезды в окно или ночные облака, на лакированных поверхностях отражаются лунные дорожки. Здесь же ни полутонов, ни бликов – ровный, мягкий, определенной яркости постоянный свет.

Мужчины столпились в предбаннике, ожидая инструкций командира. С этой минуты их жизнь подчинена строгому распорядку.

– Устраивайтесь в каютах, – приступил к исполнению обязанностей Левчик, – переодевайтесь. Через полчаса встречаемся на кухне. Расскажу, как будет организована работа.