Научи меня прощать

Страх быть уволенным так неожиданно и без причины можно было прочесть на лбу абсолютного каждой офисной крысы. Оно и не мудрено, ведь на сегодняшний день заполучить место в моей компании будет неимоверно сложно.

В самом центре у входа в мой новый кабинет, ремонт которого стоил как целый Боинг, уже стоял в предвкушении бывший владелец компании – Гроздев Олег Альбертович. Мужчина ожидал меня и с нетерпением чуть ли не приплясывал на месте в самом эпицентре любопытных глаз сотрудников, которые старательно делали вид, будто заняты важными делами, а не тем, что грели уши.

– Демьян! Как же ты вымахал за эти года, – мы пожимаем друг другу руки и заходим в уже мой кабинет. – Отец рассказывал мне, что ты набирался опыта заграницей все это время и даже делал успехи. В таком мужчине как ты я и не сомневался.

Не успели мы сесть на кожаные диваны, которые были расположены друг напротив друга между заниженным столиком, как я уже хотел заткнуть придурка, что сейчас вылизывал мои уши словно собачонка, будто от этого я буду относиться к нему иначе.

Очень мерзкий тип. Его маленькие глаза-пуговки шарили по мне в поисках очередного повода подлизаться еще больше, но его, к счастью, перебил неожиданно мягкий стук в дверь и тонкий женский голосок, спрашивая разрешение войти.

– Заходи, Мирослава! – пробасил своими насквозь прокуренными легкими мужчина, торжественно махнув рукой.

Массивная дверь открывалась очень медленно, и я не сразу осознал, что затаил дыхание в ожидании.

Легкой поступью в кабинет словно на крыльях вплыла девушка с мягкой улыбкой на лице и теплым взглядом, который в мгновение ока разбивается о мой каменный. Улыбка так же быстро исчезает с ее лица, а теплые лучи солнца, что еще недавно пробивались через панорамные окна кабинета, украли серые надвигающиеся над городом тучи.

– А это моя личная гордость – Лазурная Мирослава Андреевна, – представляет мне девушку Гроздев, словно я видел ее впервые. – Эта прекрасная девушка плавает в делах фирмы словно акула в море и способна решать проблемы любой сложности днем и ночью. Отрываю ее от сердца словно собственную дочь, – лебезить перед теми, кто выше, у этого мужика явно было в крови.