Научи меня прощать

Минутная стрелка на настенных часах сегодня решила устроить марафон на скорость, а отчета на моем столе все не было. Как и самой Мирославы. Даже несмотря на то, что дел у меня было больше, чем я того ожидал, а переоформление документов и знакомство с делами компании и ее проблемами укрыли меня с головой, я даже удивился, когда услышал неловкий стук в дверь и разрешение войти.

Мирослава словно напуганный зверек маленькими шажками направлялась к моему рабочему столу с тонкой папкой в руках. Мой взгляд неосознанно упал на ее запястье, где в прошлый раз я застал свой подарок из прошлого, но даже сквозь рукав белоснежной блузки можно было догадаться, что в этот раз его не было.

– Список сотрудников для сокращения готов, – передо мной оказываются несколько листов бумаги, от которых все еще пахло свежей краской от принтера. – Прогулы, больничные и даже иные проступки, которые были за всеми замечены, я указала.

Голос девушки был тих и спокоен, и какого же было мое удивление, когда на первом месте в списке я увидел ее фамилию с кучей больничных и отгулов.

– Вижу, задерживаться здесь ты и вовсе не собираешься? – кидаю на стол бумаги и окидываю стройную фигуру девушки холодным взглядом. – И что прикажешь мне с тобой делать?

– Не думаю, что я смогу как-то повлиять на твое решение, которое ты уже давно принял, – Мирослава переминается с ноги на ногу и боится поднять на меня взгляд, в то время как мои руки чесались вцепиться в ее подбородок, чтобы посмотреть в эти бесстыжие глаза, в которых правды уже почти не было.

Встаю с кресла и в несколько широких шагов настигаю девушку, которая от неожиданности пытается отпрянуть от меня, но моя крепкая хватка на ее предплечье делает ее уязвимой и безвольной. Сейчас единственное, что она может делать – это подчиниться мне.

– Почему же, – притягиваю Мирославу к себе еще ближе и аккуратно убираю выбившуюся прядь волос из прически ей за ухо, хотя, честно говоря, больше всего мне хотелось сжать их в кулак, а саму предательницу нагнуть на стол и напомнить былые времена.

Казалось, если я прикоснусь к ее лицу, то она и вовсе рассыплется в моих руках, словно фарфоровая кукла – такой хрупкой и бледной сейчас выглядела Мирослава.

– Жаль, не могу сказать то же самое о тебе, – на свой страх и риск отвечает она и закрывает глаза, словно ожидала от меня оплеуху в ответ.