Картина

И завершают музейную композицию – в простенках между окнами – любовно подобранные пары: фотографии достопримечательностей городка и репродукции с картин художника, на которых они изображены.

– Но вы ничего не рассказали о родителях, – не удовлетворилась короткой экскурсией Вера.

Бронислав Брониславович подъехал к двустворчатому шкафу, достал из жилетного кармашка маленький ключик, открыл стеклянную дверцу и взял со средней полки толстый альбом.

– Семейные фотографии, – пояснил Мельников, перелистывая на коленях страницы.

 – Альбом попал ко мне случайно. Игнату срочно понадобились деньги на покупку квартиры в Москве, он продал дом в городке (Вера недовольно поморщилась, значит, отпадает один из адресов, где может находиться Надя), раздарил мебель и книги друзьям, мне принес альбом, мол, пока негде хранить. Но потом не забрал. Я показываю снимки не всем, только истинным поклонникам. Ведь вы относитесь именно к таким?

Девушка не стала разочаровывать старика и подтвердила длинно-восклицательно: «О, да-а-а-а!».

Мама и папа будущего гения трудились в городском автопарке. Старший Страхов крутил баранку автобуса, пробивающегося по раздолбанным дорогам к дальним деревенькам, а мама «обилечивала» пассажиров, то есть работала кондуктором. Но по снимку, сделанному в фотоателье, профессию родителей ни за что не угадаешь – у красивой молодой женщины прическа в мелких кудряшках (модная в начале 70-х химическая завивка), мужчина надел строгий костюм с галстуком в полоску.

На руках отца уютно устроился большеглазый карапуз.

Через несколько страниц (после подборки о семейном отдыхе в Анапе) снова студийная съемка: только теперь рядом с Игнатом появился второй ребенок. Присутствовал он и на следующих кадрах. И чем старше становились мальчики, тем больше походили друг на друга, словно близнецы. Только по росту различались, да телосложением. Но постепенно сравнялись и в этом.

– Брат, – объяснил смотритель музея, – Алексей, погодки.

Страницы листаются дальше, лица родителей меняются, мелкие незаметные морщинки превращаются в глубокие линии сначала у глаз, потом на лбу, мальчики наоборот наливаются силой, мужают. Постепенно с фотографий исчезает папа.

– Отец вместе с автобусом сорвался зимой с моста, – объяснил Мельников, – порожним ехал, больше никто не погиб.

– А Алексей? – Игнат вполне мог спрятать Надю у брата.