Чужое письмо. Серия «Аквамарин»

– Елизавета Григорьевна Стражникова, – представилась прооперированная и назвала адрес дачи.

– Ну, рассказывайте, – хирург отложил ручку и приготовился слушать.

– Что рассказывать? – переспросила женщина.

– Почему решили покончить жизнь самоубийством?

– Что-о-о??? – Лиза от негодования даже соскочила со стула. – Произошел банальный несчастный случай. Я порезалась стеклом.

– Больная, сядьте, – прикрикнул на посетительницу врач. – Вы не первая у меня и не последняя. Таковых через этот кабинет прошли сотни.

– Я здесь впервые, – взвизгнула Лиза, но все же села на стул.

– Каждая из вас, – продолжал вещать эскулап, – придумывает красивую историю: то с лестницы упала, то стеклом порезалась. Хотите, чтобы я рассказал, как все произошло на самом деле? Пожалуйте. Вы в очередной раз поругались с мужем, подрались, разорвали ему рубаху, – и хирург кивнул в сторону Ильи. Илья в недоумении уставился на свой оголенный живот. – Потом схватили нож и маханули себе по венам.

– Скажите, я сплю? – прошептала Лиза, повернувшись к Каменеву.

– Итак, граждане, – хирург даже привстал над столом, чтобы придать моменту нужный эффект, – согласно закону Российской Федерации, я обязан сообщить о происшествии в милицию. Чтобы органы правопорядка приняли меры. Ну, а последствия вы знаете: на работу мужу придет бумага, еще и уволить могут за аморалку. Вам это надо? – последнее предложение из монолога прозвучало уже не зловеще, а как-то заискивающе.

– Я ничего не понимаю, – глаза Лизы наполнились слезами.

 – Кино какое-то!

– Все ясно, гражданин хирург, – Каменев решительно встал со стула и обернулся к Лизе: – Елизавета Григорьевна, подождите меня в машине.

Лиза молча вышла из кабинета и села в «Пежо». Минут через десять к ней присоединился Илья.

– Ну, как рука? – спросил он участливо.

– С ней все в порядке, а что с хирургом? – Лиза так и не поняла смысла перепалки в медицинском кабинете.

– Судя по поведению, наш медик до недавнего времени работал в другом отделении, скорее всего психиатрическом, – объяснил Илья, выводя машину из больничного двора.

 – И поэтому намного отстал от жизни. Да, в советское время нарушителям общественного порядка писали письма на работу, могли уволить за аморалку. Сегодня никто никому ничего не пишет. Единственно, что верно, о случае суицида он обязан сообщить в милицию. Но… мы сошлись в цене и расстались друзьями.

Илья повернулся к Лизе и… вдруг расхохотался.

– Что вас так развеселило? – Лиза даже обиделась.