Ярость огня

В другие дни это стало бы хорошей новостью. Но сегодня я мог только переживать за Джулию.

На балюстраде меня ожидал Дело Небесная Рыба.

Помню, как в детстве меня поразили каллиполийские ссыльные, прибывшие на Новый Питос: своей призрачной бледностью выживших из семейства Грозового Бича и теплым загаром с густыми кудрями повелителей из рода Небесных Рыб. Дело Небесная Рыба больше не походил на лохматого оборванца, приставшего к берегу десять лет назад, но он по-прежнему был ослепителен, а при виде его меховой накидки и аккуратно зачесанных волос я еще острее осознавал, как отвратительно выгляжу.

Я низко поклонился:

– Неожиданная честь для меня встретиться с вами, мой повелитель.

Дело пробормотал в ответ:

– Как обычно.

Я выпрямился, встретившись с мрачным взглядом Дело, который словно понимал, что я пытаюсь вывести его из себя. Он был моим ровесником, немного выше, но намного изящнее.

– Триархи-в-Изгнании желают говорить с тобой.

Я обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь от прохладных морских брызг, которыми обдавал меня дующий с моря ветер.

Мы казались гномами по сравнению со скалами и Крепостью, возвышающимися над нами, и известняковыми карстовыми столпами, выступающими из моря и устремляющимися в небо.

– Они сказали вам зачем?

Я использовал официальное обращение, но Дело всегда обращался ко мне на «ты». Когда мы были моложе и я только начинал осваивать драконий язык, он пытался заставить меня и употреблять неформальную форму местоимения, и обращаться к нему на «ты», или, в конце концов, разговаривать с ним на норише, который он в то время изучал, но я отказывался.

В испытаниях силы воли я всегда побеждал Дело.

– Они хотят расспросить тебя о Джулии, – ответил он. – Она пропала.

Как будто я не заметил.

– Откуда мне знать, где Джулия?

Дело колебался:

– Иксион рассказал им.

Судя по тому, каким тоном он сказал это, я понял, что не должен интересоваться, что именно сказал Иксион.

Последний раз, когда я видел Джулию, наши губы сливались воедино.

В темноте я чувствовал лишь ее улыбку, пока она дергала мою рубашку, чтобы задрать ее выше. Она всегда улыбалась, словно мы играли в какую-то только ей известную игру, а ее забавляла возможность победить.

«Иксион рассказал им».

Я остановился, и Дело тоже замедлил шаг, оглянувшись на меня. По его лицу я прочитал все, что вот-вот произойдет со мной в стеклянном зале. Он не говорит, что ему жаль, а я не говорю: «Иксион не имел права».