Власть огня

Я вспомнил надвигавшуюся на нас флотилию, заслонявшую собой небо бесчисленными полчищами, и тоже подумал, что у нас мало шансов. Подобное поведение не было присуще государству, которое искало дипломатического решения проблемы.

Когда мы вышли в коридор после заседания, там было тихо и пустынно, в залитые дождем окна падал тусклый дневной свет. Закрыв дверь, мы с Энни некоторое время стояли рядом. Казалось, что нас разделяет пропасть, а тишина стала звенящей.

События последнего часа возникли в моей памяти яркими вспышками: их флот, отчаянная тоска, Энни, выкрикивающая мое имя и уводящая меня за собой.

Она резко отвернулась и направилась прочь.

– Энни?

Но я не представлял, что скажу ей, а она не обернулась.

* * *

– Тот дракон убил мою семью.

Он непонимающе уставился на нее. Ему даже показалось, что он ослышался.

– Ты лжешь! – воскликнул он.

Она не ожидала этого. Ее глаза округлились.

– Мою семью убил дракон, – сказала она. – Солдаты заперли их в доме, а наш Повелитель драконов сжег его.

– Но как же ты тогда выжила?

Она побледнела.

– Он заставил меня смотреть.

Он вспомнил на своих руках ощущение прикосновения взрослого, принуждавшего его смотреть на то, чего он не желал видеть.

– Это бессмысленно, – огрызнулся он.

Она пыталась найти слова, чтобы все объяснить ему. Похоже, она никак не ожидала такого поворота.

– Он сказал, что один из нас должен смотреть, чтобы потом рассказать всей деревне…

Ее голос задрожал. Но он оборвал ее на полуслове, потому что не желал слышать, как она плачет.

– Откуда ты знаешь, что это был тот дракон с площади?

– Потому что это был дракон грозового бича с красными кончиками крыльев…

– Тогда, возможно, они это заслужили!

Он почти кричал на нее.

Ее голова дернулась назад, и она прижалась к стволу дерева, словно он ударил ее. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Запрокинув голову, она с мрачным недоверием разглядывала его, а он, тяжело дыша, глядел на нее, чувствуя разгорающуюся ненависть.

Она едва слышно заговорила первой.

– Их убили, потому что мы не отрабатывали свою норму во время голода.

– Не было никакого голода, – огрызнулся он.

Она прищурилась.