Власть огня

И вот наконец Крисса потеряла терпение и, резко развернувшись, бросилась в атаку. Ли уклонился влево, и в следующую секунду Пэллор выпустил струю пепла. Этот первый залп и стал решающим в этом матче: на груди Криссы показалось темное пятно. Ли победил без единого штрафного удара.

Когда он приземлился и снял шлем, его лицо, в отличие от лица Рока, не было озарено эйфорией, оно выражало абсолютное спокойствие. Он приблизился к Криссе – на ее лице застыло сдержанное разочарование – и пожал ей руку. Ли сохранял все ту же непробиваемую безмятежность, когда с трибун раздались приветственные крики и диктор объявил его вторым членом Четвертого Ордена.

Меня охватило странное чувство, нечто среднее между горечью и восхищением, ведь для него это было так естественно. Он не просто победил, он считал, что должен победить.

А следом меня обожгла нежеланная, но бесспорная мысль: «Конечно, так и должно быть. Для него это естественно».

«И для тебя это было бы естественно, будь ты драконорожденной».

Это слово показалось мне грязным. Как и «крестьянин», оно было под запретом не только в моем лексиконе, но и в моих мыслях, когда речь шла о Ли. И сейчас оно незаметно проскользнуло в мою душу, но лишь потому, что Ли выглядел так чертовски сдержанно.

Конечно, его происхождение не было подтверждено…

Но оно никогда и не требовало подтверждения.

И это было неважно. Важно было лишь то, что Ли летал как бог. Он прирожденный лидер и мой друг.

Почему я должна завидовать благосклонности Первого Защитника к этому предполагаемому сироте из трущоб, преисполненному необычной уверенности, силы и чувства собственного достоинства?…

Перед двумя финальными поединками между Даком и Пауэром, между мной и Дарием был объявлен двадцатиминутный перерыв. Наездники, принимавшие участие в состязании, спустились по лестнице к выходу из Дворца, где их уже ждали врачи, чтобы оказать первую помощь во время перерыва.

– Ты идешь?

Семья Дака сидела в бронзовом секторе, предназначенном для квалифицированной рабочей силы. Прямо под ним располагался железный сектор для неквалифицированной рабочей силы, а высоко над ними, с двух сторон от дворцовой ложи, виднелся серебряный сектор для героического сословия, к которому принадлежали военные, и золотой – для философского.