Песнь огня

Во время бунтов Отверженных Кор написал статью, в которой рассказывал, что из-за железного браслета его сестра не смогла найти место в Бункере, когда случились воздушные налеты. И все потому, что она плохо сдала тест. Статья была сдержанной, но в ней безошибочно угадывалась душевная боль. Я представила, как слова Кора о моей собственной сестре читал бы насмешливый Иксион. Глядя на непроницаемое лицо Дака, я думала: Я убью их всех.

Рядом с нами послышался низкий и грозный рык Аэлы.

Я пыталась найти способ продолжить разговор, переступив через свой ужас и безжизненный взгляд Дака.

– Я знаю, что были беспорядки. Знаю, что у Иксиона был план попытаться снискать благосклонность Народного собрания, соблазнив людей продовольственной помощью от Бассилеи. Но я не верил, что это сработает. Принятие помощи от Бассилеи означало бы вассальную зависимость. Каллиполийцы не настолько глупы.

Откуда у Дака этот наивный оптимизм и как получилось, что даже после нескольких месяцев в тюрьме он не утратил его?

– Граждане Каллиполиса ничем не отличаются от любых других людей, которым приходится терпеть голодать.

А что им еще оставалось с Фрейдой Бассилеон, ее голиафаном и ее войсками?

Дак крепче обнял колени и, уткнувшись в них лицом, пробормотал:

– Ты возвращаешься?

Это не тот вопрос, которого я ожидала.

– Конечно.

– Я думал… остаться. – Дак изучал свои колени. – Лена попросила меня остаться с ней.

Я подумала, что это такое же чудо, как то, как Бекка, живая, вышла из морских волн, отплевываясь от соленой воды, чудо, словно свежий зеленый росток, пробившийся сквозь ворох мертвых листьев.

– Ты счастлив с ней.

Дак кивнул.

– Когда я осиротел, – произнес он, так сильно поникнув головой, что я увидела его затылок. – Это было невыносимо. Я ужасно скучал по Сетре. – Я замерла, внезапно вспомнив о своей руке, которой рассеянно почесывала под хохолком Аэлы, о том, как он ни разу не взглянул на нее, с тех пор как мы присоединились к нему на этом склоне.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять:

– Клятвы?

Мы поклялись защищать город, не заводить семью, полностью посвятив свои жизни служению Каллиполису и его народу, пока смерть не освободит нас.

Дак кивнул.

– Мы были такими юными, когда связали себя этими клятвами, Энни.