Песнь огня

Я повел их на валы внешней крепостной стены, безлюдной после боя.

Феми соскользнула со спины своего дракона, и я спрыгнул с Джеп, чтобы удержать ее. Отсюда была видна горящая гавань, норчианцы, с победным видом тащившие драконорожденных высокопоставленных особ, не давая им спастись. Этело и отец то и дело спотыкались, когда их уводили прочь, пятна смуглых лиц четко выделялись на фоне моря оливковых лиц норчианцев. Но среди них я не увидел ни Великого Повелителя Радаманта, ни леди Ксанты.

Когда ее дракон испустил последний вздох, Феми уткнулась лицом в бок небесной рыбы и зарыдала.

– Это ты виноват, – сказала она мне. – Ты и твой Грифф. Он сделал это. А ты позволил ему.

Я обнимал ее на крепостном валу, пока вокруг пылал наш мир, понимая, что она права.

ГРИФФ

Полуаврелианский клипер, который мы подожгли в их гавани, изящный и легкий, ничего, кроме парусов и дамианских противовоздушных гарпунов, и все это вспыхнуло, как сухие листья. Расписные крылья Арона, дракона, на котором Уриэль скрылся в безопасное убежище во время первого изгнания аврелианцев, с шипением отрывались от бортов.

Вдоль носа было вырезано имя, которое благодаря Антигоне я теперь мог прочесть: Инвинктурия. Те, кого не покорят.

Но теперь оно исчезло в пламени.

Брэн и его дракон-аврелианец начали выводить драконорожденных, которые бросились с горящего корабля на причалы, где их ждали норчианцы, чтобы свершить над ними правосудие. Брат Дело, Этело, отверженец, который не летал на драконе, наконец появился, поддерживая под руку престарелую леди Электру.

Вдова Грозового Бича злобно уставилась на меня, взгляд же Этело был просто устремлен в пустоту.

– Грифф? – произнес он. Кровь стекала по его виску.

Я небрежно отдал честь со спины Спаркера:

– Рад тебя видеть, мой господин.

А затем до меня донесся голос, говоривший на норише, и я увидел няню Астианакса, Шиа, вцепившуюся в мой рукав обожженными пальцами.

– Мальчик все еще там. Прошу тебя, Грифф.

Остальных слуг из клана Торнроуз собирают с таким же презрением, как и их господ, ради которых они предали свои кланы, но мольба Шиа тронула мое сердце.

Я перевел взгляд с нее на горящий клипер и подумал о маленьком полуаврелианском господине, который так любезно решил пощадить Спаркера. Я пытался убедить себя, что наследник Полуаврелианцев должен быть уничтожен вместе со своей семьей, для пущей убедительности…

Но это было бесполезно. Святыни забрали все и в придачу мое смятенное сердце.