Песнь огня

Жизнь научила меня, что называть имена мертвых, пробуждаться от снов, в которых они были живы, и по-прежнему надеяться приводит только к еще большей боли в сердце.

Я не верила, пока не услышала в ответ дрожащий голос Дака.

ЛИ

Я вошел на застекленную террасу Обители с сумкой для сбора браслетов и обнаружил испуганные лица, обращенные ко мне из каждого угла комнаты.

Стражники все еще в торжественных доспехах, в которых они собирались присутствовать на Народном собрании сегодня утром; питианцы схватили, судя по всему, и согнали их сюда прямо перед началом собрания.

Кроме горстки наездников, восстанавливающихся после последнего воздушного боя в лазарете, и тех немногих, у кого были важные задания, которые освободили их от сегодняшних обязанностей, большинство корпуса находилось в этой комнате. Рок потел в углу рядом с Лотусом. Кор стоял, стиснув кулаки.

Один только Пауэр вел себя непринужденно: скрестив ноги, он сидит рядом с Дарием и несколькими другими патрицианскими всадниками.

Его волнение выдавали лишь пальцы, которыми он барабанил по рукаву мундира.

Дверь за мной не захлопнулась: Эдмунд Грейхизер стоял на пороге и наблюдал за происходящим.

Я чувствовал, как потеют мои пальцы на сумке.

– Я собираю браслеты.

Я заметил, как выражение их лиц сменилось от облегчения при виде меня к чему-то другому. Взгляды стали колючими. Лица омрачила тень сомнения. Я почувствовал, как мой собственный серебряно-золотой браслет, все еще сжимавший запястье, притягивает их взгляды.

– Это шутка? – поинтересовался Кор.

На секунду мне показалось, что у меня пересохло во рту.

– Дак в плену на Новом Питосе.

Так сказал мне Иксион, когда приземлился в Орлином гнезде и удивил людей хлебом.

– Никаких разговоров! – рявкнул Эдмунд.

Но этого оказалось достаточно. Глаза Кора расширились. Он перевел взгляд с Грэйхизера, ожидающего позади нас, на меня и сумку и снял браслет.

– Верно, – сказал он, его губы сжались в линию, и он опустил свой браслет в сумку.

Кажется, проходит бесконечно много времени, пока все они передают свои браслеты, и после этого мне трудно вспомнить, какие у них были выражения лиц. Я не мог вспомнить, было ли это потому, что я избегал их взгляда или они избегали моего. Когда все было готово, я передал сумку Эдмунду Грэйхизеру.

– Спасибо, полубрат, – весело произнес он.

Драконий язык многим Стражникам давался с трудом, но слово полубрат достаточно просто образуется.