Научи меня плохому

 – Может исправим эту оплошность?

– Только когда Ад замерзнет, – выплевываю слова в наглое лицо и безрезультатно пытаюсь скинуть его на пол.

– Не «если», а «когда»? То есть ты уже заранее предполагаешь, что однажды окажешься подо мной? – резкий выстрел его глаз на мое декольте и похабная улыбка помимо воли стягивали крепкий узел внизу живота. – У тебя когда последний раз был нормальный секс? Или лакомый кусочек достается лишь по праздникам? Раз так, думаю, найду и для тебя время…

С каждым произнесенным словом его лицо опускалось все ниже к моему, нарушая всевозможные границы.

– Тебе стоит только попросить – мои двери открыты для всех, – тихо, до мурашек на коже шепчет он.

Это все мое воздержание, не более.

– Говоришь как шлюха, – выплевываю от злости на саму себя, потому что думала, что дальше последует поцелуй – я становлюсь слишком безвольной рядом с ним.

– Я просто люблю секс. А с кем и когда – решать лишь мне.

Вот именно. Меня никогда не привлекали парни, чей список похождений был длиннее, чем рулон туалетной бумаги. Пока они гордились своими способностями в постели и обещали множественные оргазмы, мне лишь хотелось сплюнуть в их сторону. Пока они гордятся тем, что использовали сотни девушек, я лишь думаю о том, что им нечего было предложить этой сотне.

Кто бы что не говорил, но члена и навыков в постели недостаточно.

– Как только решишь перестать быть ворчливой от недотраха стервой, путь до моей квартиры ты уже хорошо изучила, – и снова усмешка.

– Я лучше съем навозную муху, чем раздвину перед тобой ноги, – ляпаю первое, о чем подумала, и, как оказалось, очень зря.

Напор его колена между моих ног усилился, а до меня только сейчас стало доходить, что с моей стороны не последовало никакого сопротивления. Наоборот, инстинктивно мои бедра крепко сжимали его, словно притягивая еще ближе, выдавая во мне легкодоступную деву без грамма целомудрия.

Вопрос о том, кто еще из нас шлюха, стал ребром.

– Почему молчишь? – спрашивает сосед, продолжая испытывать мое терпение.

Потому что вместо отвращения к этому типу, чьего имени я до сих пор не знала, мое тело словно разогретый пластилин становится мягким и податливым.