Повторившаяся любовь

Он поклялся себе, что никто и никогда больше не отвергнет его только из-за его статуса. Закончив университет, Дэвид приложил максимум усилий, чтобы многого добиться.

Он выяснил, что ее семья приехала из Ванкувера, куда он планировал отправиться после аспирантуры, но позже отказался от этой идеи. Ему не хотелось жить там, где был хоть отдаленный шанс на нее наткнуться. Он больше никогда не желал ее видеть. И вот, по иронии судьбы, восемь лет спустя она собиралась устроиться няней к его племяннице. Только она больше не была наивной молоденькой девушкой.

У нее была все та же светлая кожа, немного веснушек на носу, скулы нежно-персикового оттенка и грива волос, собранных в пучок. Цвет ее глаз было трудно определить четко: они были голубовато-зеленые, их оттенок напоминал ему море зимой. И ее губы, подкрашенные розовой помадой.

Дэвид увидел, что Нэв посмотрела прямо в камеру немигающим взглядом. Потом кивнула и произнесла: «Спасибо».

Двенадцать собеседований, и ни одна из претенденток не сумела произвести на него впечатление. Пока дело не дошло до тринадцатой. Тринадцать – счастливое число для итальянцев. Однако он не чувствовал ни капли радости. Если бы это была не Нэв, он бы нанял ее без малейших колебаний. Ее квалификация была на высоте, а ответы казались искренними. Она выглядела такой скромной, заботливой и преданной! Как такое могло случиться? Ведь это была та самая Нэв, которая столь высокомерно его отвергла.

Бьянке нужна была компетентная няня. Через пару месяцев она должна пойти в школу, но травма от потери родителей вдребезги разрушила ее мир. Ни с одной из предыдущих нянь сработаться не удалось. Первая была недостаточно доброй, вторую Дэвид застукал копающейся в бумагах на его рабочем столе, а третья была готова утешить его, используя свое очарование…

С Бьянкой все сложнее стало справляться, у нее участились истерики. Здравый смысл говорил Дэвиду, что нужно предложить Нэв эту работу.

Нэв выключила ноутбук, а Дэвид все смотрел невидящим взором на пустой экран. В его голове роились воспоминания восьмилетней давности, которые смешивались с впечатлением от только что проведенного собеседования. Наконец он встал из-за стола и пошел в соседний кабинет к Лючии.

– Что вы думаете о последней претендентке? – спросил он ее по-итальянски.

– Она была лучшей, синьор Кортезе.